Страница 51 из 149
- Вы нас разыгрываете? – Снова донесся женский голос.
- Вам мало этой твари. – Кивнул Рэб в сторону трупа. – Это, между прочим, из человека выросло. По здешней классификации – топтун. Не самая страшная тварь, но уже достаточно мощная.
- Это не укладывается в голове. – Произнес водитель. – Может быть вы все-таки покажете нам дорогу.
- Посмотрите у себя в смартфоне. – Предложил Рэб.
- Они почему-то не ловят? – Удивленно произнес мужчина.
- Да вы шо! А я уже и слово это забывать стал – смартфон. Здесь их вообще нету. Как и дороги домой.
Рэб достал бутылку с живцом и приложился к ней. Мужчина с некоторым отвращением посмотрел, как Рэб пьет из подозрительно грязной бутылки нечто, напоминающее воду из грязной лужи.
- Не смотри так, это нектар, живец, основа основ. Без нее вы помрете дня через три-четыре. Кстати, никому из вас сейчас не неможется?
- Что вы имеете ввиду?
- Я имею ввиду, что большинство людей, попав в Улей, заболевают и превращаются вот в такую дичь, и только немногим удается сопротивляться. Они все время должны пить живец, чтобы не умереть, а зараженные, есть мясо, по той же причине.
- Алексей, мы возвращаемся. – Раздался женский голос с приказными нотками. – Спасибо, что помогли нам.
- Извини, но мы попробуем найти дорогу назад. Поедешь с нами?
- Нет, спасибо. Я иду вон в том направлении. Там, говорят, река Лена часто подгружается. Я проторчу там сутки, буду ждать, вас. Имейте ввиду. Через сутки, извиняйте, пойду дальше, спасайтесь сами.
- Лена? – Раздался удивленный детский голос. – Лена же в Сибири?
- Да, откуда здесь Лена? – Удивился глава семейства.
- Да хрен его знает, откуда здесь всё? Тут Лена, через дорогу Москва, а там уже буржуи нерусские живут. Кто здесь мешает и в каком порядке, никому не известно.
- Поехали, Алексей, поехали. – Настаивал женский голос.
- Извини, мы попытаемся.
- Всего хорошего. Если что, держите путь, куда я вам указал, и не лезьте на глаза всем подряд на своей красной колымаге.
Мужчина махнул рукой и поехал в обратном направлении. Рэб почесал затылок. Что за существа, люди? Врешь напропалую – верят, скажешь правду – не верят. От души, пожелал им вслед избежать больших проблем и воспользоваться его предложением.
Прежде, чем увидеть новый кластер, Рэб учуял его по запаху. Влажный запах реки контрастировал со степной растительностью, по которой он шел. Ложбиной обогнув очередной холм, Рэб вышел к руслу величественной реки, служащей границей соседних кластеров. К противоположному берегу вплотную подходила густая стена таежного леса. Укрыться в нем от постороннего взгляда было проще, чем торчать на виду у всех, на «лысом» берегу.
Рэб пошел вдоль русла, в сторону, противоположную течению. Он предположил, что река, обрезанная границами кластера, должна была мелеть у истока. Через пару километров предположения подтвердились. Река отступала от берега, оставляя лужи, полные рыбы. Глядя на бьющиеся на мелководье серебристые тела, Рэб понял как ему опостылели консервы.
Дно реки было илистым и скользким. Оно расползалось под ботинками черной блестящей слякотью и попадало внутрь обуви. Но кого в Улье беспокоили такие неудобства? Рэб точно не замечал их, в предвкушении вкусной еды. Прямо по курсу, в грязной луже, мешая воду с илом, барахтались несколько рыбин. Для успешной охоты не хватало твердой опоры. Ноги скользили и разъезжались. Пришлось наступить прямо в лужу, чтобы ухватить рыбу.
Уставшая от нехватки кислорода рыба медленно отреагировала на появление постороннего объекта. Рэб нагнулся над водой, выбирая самый широкий хребет. Прицелился расклешенной рукой и ухватил за чешуйчатую спину. Рыба, притворявшаяся до этого спящей, задергалась, как на электрическом стуле. Окунь, килограмма на два, пришлось прихватить второй рукой, но и это не спасло ситуацию. Измазанная скользким илом, рыба вырвалась из рук. Рэб дернулся вслед падающему окуню, поскользнулся и со всего маху упал в ил. Под громкий мат и чертыхания, что совсем не пристало его натуре, он сделал еще несколько неудачных попыток встать, извалявшись в грязи по самые уши. Ему удалось снова заграбастать рыбу и донести ее до берега. Теперь она заслуживала того, чтобы ее съели.