Ураган

Джоанна

Следующие дни сливаются в одну постоянную цепочку действий.

Как и планировали, я осталась на медицинском этаже. Мы со Скай нашли способ залезть в вентиляционную трубу, которым и решили воспользоваться для перехода на вторую половину базы. Вообще, всё это пришлось проделывать мне, ведь концентрация отравляющих веществ там была такой, что одного вдоха в трубе для обычного человека хватило бы для встречи с предками, но доктора они не останавливали. Хотя глаза и щипало, а он не знал, что с этим можно сделать (лезть с закрытыми глазами не вариант, ведь я должна была видеть, куда иду, то есть, ползу).

Конечно, никакой системы безопасности в этой вентиляционной трубы не было, ведь никто и подумать не мог, что кому-то захотелось бы покончить с собой столь изощрённым способом.

По ту сторону оказались рабочие помещения, в которые я регулярно залезала. Но ещё в первый свой «поход за свободой» я заметила множество мониторов, которые транслировали происходящее с заключёнными. Не знаю, насколько нужно быть жестокими, чтобы наблюдать за тем, как люди медленно сходят сума, но и давать полную оценку происходящему я не желала. Постаралась запомнить, где именно стоять камеры, хотя это и оказалось сложно из-за того, что камер было очень много, изображения сменяли друг друга, а картинка всё была в реальном времени (это мы проверили в одну из моих дальнейших вылазок).

Облегчение пришло, когда увидела, что камеры не направленны в сторону вентиляционной трубы, то есть, заметить, как я по неё передвигаюсь, можно только при очень большом желании. И я сделаю всё, чтобы такого желания ни у кого не возникало.

В обеих частях станции я старалась быть невидимкой: в одной, чтобы всё изучить и запомнить, строя в голове варианты побега. Большую часть информации приходилось держать при себе, пусть я теперь знала, где находятся камеры, но могли и прослушивать. Поэтому с папой и Скай мы обходились короткими разговорами на самую важную для нас тему, обходя все «углы». И разговоры мы вели в моей комнате, чтобы мне никуда не нужно было выходить (Скай «переехала» ко мне, чтобы не выглядело странно, что папа, раз за разом, приходит в пустую комнату).

После нескольких моих походов на ту сторону базы сформировался план, которому мы решили следовать. Внутренний голос подсказывал, что всё точно по плану не пойдёт, но у нас он хотя бы появился.

Вечером перед побегом, папа вновь принёс нам еды. Пусть она и отравлена, по сути, но выбора у нас не было. Оставаться голодными не та альтернатива, которую хочется принять, поэтому мы ели, просто аккуратно и только чтобы пополнить запасы энергии. Но этим вечером поели больше, ведь нам предстоит большое дело. Сбежать с базы, которая находится в космосе, шутка ли?!

Ожидания и реальность – две совершенно разные вещи, но так хочется, чтобы они иногда совпали идеально. Почему же всё не так?

Сначала всё идёт отлично, я стараюсь незаметно пройти к своему тайному ходу в вентиляционную трубу, залезаю в неё, ползу там, стараюсь, а кто-то всё же решил установить ещё перегородку, прямо в ней! То есть, ползу я, ползу, и внезапно замечаю впереди решётку, которая как-то подозрительно шипит и плюётся чем-то. Защитный панцирь доктор не умеет ещё делать и сомневаюсь, что когда-нибудь сможет, а пробираться нужно. Я же не одна тут сбегаю, и вообще ползаю сделать не просто так. Но у Духов явно есть изощрённое чувство юмора.

Пока отрываю от своей туники куски ткани, задумываюсь, а распространяется ли власть Духов на космос или тут какие-то другие силы уже действуют. А если другие, то какие? И к кому нужно обращаться за помощью, к примеру, в такой ситуации, как у меня сейчас?

Буду обращаться к Духам, всё же, они мне ближе. И наверняка имею власть и тут (в этом я стараюсь саму себя убедить, отвлекаясь от происходящего).

Ткань обматывается вокруг моих рук, надеюсь, что такой защиты хватит, а то эта шипящая решётка нисколько не внушает доверия. Но взять её всё же оказывается реальным, затем немного приподнять и аккуратно наклонить, после чего приставить к стенке, чтобы не мешала проползти. Не могу понять, кажется мне, что руки начинает жечь, то ли действительно ткань не выдерживает такого с ней обращения, но я ползу аккуратно дальше. А впереди показывает ещё одна такая же решётка.

Я сглатываю и стараюсь не думать о том, что кто-то догадался о моей подпольной деятельности. Это всё не повод останавливать, а боль в руках, которая всё же оказывается реально, только подгоняет идти (ползти) вперёд.

Как бы ни было страшно, но когда я оказываюсь второй половине базы, меня там никто не поджидает.

«Может, решётки поставили уже просто так, для общей безопасности? – вновь успокаиваю саму себя»

И дальше вновь принимаюсь за дело – аккуратно пробираюсь к мониторам, чтобы следить за происходящим по ту сторону дверей. Одновременно осматриваю руки, на которых после моего маленького приключения появляются ожоги. Похоже, металл, из которого сделаны решётки, вступал в реакцию с веществам, находящимися в воздухе. Как результат, такая интересная и болезненная реакция.

Когда даю последнее определение, на глазах, как по заказу, наворачиваются слёзы.