Ураган

Я бы с удовольствием отказалась от столь «почётной миссии», и вообще всё это выглядит крайне жестоко и неправдоподобно. Не увидела бы всё своими глазами, ни за что не поверила бы, что такое может быть. Причём, в Новом мире. Но он всё больше удивляет, к сожалению, не в лучшем смысле.

Судя по всему, у персонала, который находится здесь, есть какие-то средства защиты, но что именно понять за всё время не удалось. Работники и на глаза практически не попадаются, словно, никого кроме заключённых, здесь нет.

В ту часть, где находятся небольшие корабли для перелётов на планету не добраться, как нельзя зайти и в служебные части.

Всё это папа узнал, когда обдумывал план побега. Конечно, он не хотел оставаться здесь, но после обдумывания плана понял, что выбраться отсюда куда сложнее, чем попасть.

Скай всё выслушивает, кажется, мысленно делает какие-то пометки, а после отмахивается, как ни в чём, ни бывало.

-У вас не было нас, - смеётся коротко. – Так-то, со всем справимся.

Я не разделяю весёлого настроения подруги. Хотя, по-моему, она пытается больше таким образом приободрить.

Мы решаем продолжить осмотр вместе со Скай, стараясь привлечь к себе минимум внимания, как и папа. Он хочет пойти с нами, но понимает, что это может привлечь не нужное внимание ко мне. Лучше, пусть никто не знает, что я и есть Джоанна Синс, раз маскировка осталась при мне. Табличек с именами у нас нигде нет, поэтому, всё зависит от нас.

Прощаться с папой не хочется, но всё же приходится, пусть и на время.

Сначала уходит он, а после перерыва и мы со Скай.

Теперь мы находим про тот закрытый проход, который ведёт к кораблям. Дверь практически не заметна, если бы папа не сказал, что тут что-то есть, мы бы легко прошли мимо, ничего не увидев. Но найти это место оказывается всё же легче, чем придумать, как пройти на ту сторону. Стоять слишком долго рядом мы не рискуем и отходим в сторону, и осмотреться не выходит сразу.

-Кажется, отсюда хода нет, - вздыхает тихо подруга.

Я киваю, соглашаясь с ней. Точно, никакой лазейки на ум не приходит, как папа и сказал, тут всё намертво.

-У меня есть идея, - неожиданно говорит подруга и ведёт меня за собой.

Мы переходим на медицинский этаж и проходим до конца, увидев такую же стену со скрытой дверью, похоже, такие есть на каждом уровне. Я уже хочу отмахнуться от подруги, но тут она дёргает меня за руку и показывает взглядом вверх и вбок. Вздыхаю и смотрю в том направлении с недоверием, но замечаю быстро то, чего не было на другом этаже – тут есть вентиляционная труба. Причём отличная, большая, такое ощущение, что специально сделанная для того, чтобы по ней кто-то сбежал.

Это-то меня и смущает, что я и озвучиваю подруге, когда мы отходим, возвращаясь в мою комнату.

Позже, когда встречаемся с папой, он так же не одобряет даже мысли о вентиляционных трубах, по объективной причине – по ним как раз и поступают отравляющие газы в эту часть базы. Судя по всему, по другую сторону дверей происходит тщательная отчистка воздуха.

Мда-а, отравляться таким способом как-то не хочется. Это же, как осуществить лично смертный приговор на своё имя.

За размышлениями и свершение побега я на некоторое время забываю о переживаниях, они отодвигаются, но не настолько, чтобы забыть о них окончательно. Стоит остаться одной в комнате, кстати, все также, на медицинском уровне, как меня вновь начинает потряхивать. Доктор не даёт мне окончательно забыться, потому что рано или поздно, он вернёт мне эти эмоции, убрав собственный контроль. И если я буду не готова, то сломаюсь, точно.

И так я вновь трясусь в тихой истерике, прикусывая губы до крови. Лучше уж подушку кусала бы, но помню, что тут всё пропитано отравляющими веществами. Забыться вечным сном, конечно, привлекательная идея в таком состоянии, но уж нет.

 

Сон на голодный желудок и от нервов оказывается прерывистым, и неожиданная боль возвращает к настоящему. В комнате темно, но я чётко вижу чьи-то глаза передо мной, и руки неизвестного сжимают мою шею. Желание жить внезапно набирает силу, стремясь защитить. Стараюсь вырваться, царапаю руки мужчины, судя по ощущениям, но всё безуспешно. Стараюсь брыкаться, но всё так же, никакого успеха, только голова начинает ужасно болеть от недостатка кислорода, лёгкие горят. В голове повторяется единственная мысль – сейчас и умру.

В голове что-то щёлкает, и по телу проходит холод. Доктор активизируется, только зачем сейчас-то? Тут не этого психа лечить надо, а меня спасать. Только я в таком положении и ударить не могу достойно, судя по отсутствию реакции у этого типа, чьи глаза мне кажутся подозрительно знакомыми, но память сейчас точно не намеренна работать.

Я чувствую, как по внутренним органам проходит холод, концентрируясь на сердце. Словно, кто-то сжимает медленно моё сердце, удары замедляются. Ещё и ещё…

Руки становятся тяжёлыми, они опускаются, брыкаться тоже перестаю, но глаза не закрываются, только почему-то нет страха грядущей смерти. Доктор что-то делает, он не даст нам умереть, я уверена…

Последний удар – и тишина в моей груди.