Ураган

Я смотрю в сторону старшего графа, когда замечаю, что он неотрывно смотрит на меня. Изучает? Становится не по себе, но эти чувства я стараюсь спрятать как можно глубже. Здесь не нужны неприятности, необходимо держаться. А взгляд черных глаз проникает, кажется, в мысли, проверяя их, затрагивает душу. Я чувствую себя раздетой, хотя, честно говоря, на мне и так только пижама. Но приличная, длинная. В неприличных пижамах, во-первых, спать неудобно, во-вторых, сейчас вообще неуютно и холодно. Хотя в доме стоит стабильная температура. Наверное, холод чувствую на интуитивном уровне.

Но такое внимание со стороны мужчины у меня всё равно вызывает неудобство, а когда вокруг становится теплее, словно, меня укутывают во что-то. Только после свиста Илайя осознаю, что укутывает меня полотно из нитей магии. Наверное, странное использование собственных способностей, но говорить об этом я не собираюсь. Укутываюсь сильнее в импровизированное одеяло и сама не замечаю, как оказываюсь вновь сидячей на кровати, только с противоположной стороны от мамы Элайджи.

Она всё так же гладит его, кажется, не веря, что с её сыном всё в порядке. Я прекрасно понимаю, какого это, ведь самой до сих пор иногда становится страшно – а вдруг я больше никогда не увижу его насмешливого взгляда, не услышу голоса? Но страх только мешает, поэтому я стараюсь забыть о нём, пусть это и даётся с большим трудом.

-С ним всё будет в порядке, как я и говорил, - вновь слишком легко для сложившейся ситуации говорит Илай.

Тянусь к руке Элайджи и поглаживаю её, надеясь, что таким образом найду силу, которой в самой себе не хватает. И даже несмотря на то, что взгляд старшего графа продолжает попытки сделать во мне дырки, я начинаю успокаиваться рядом с любимым человеком.

«Всё будет в порядке, всё будет…»

Простое сочетание слов, которое помогает держаться за реальность и не бежать, испугавшись. Нужно держаться, нужно продержаться. Ведь счастье обязательно будет, только оно никогда не приходит просто так, его необходимо заслужить, отработать, создать самому. То, что легко даётся, никогда не ценится, как бы это ни было грустно. Только приложив достаточно усилий, человек начинает действительно ценить полученное.

-Илай, нужно поговорить.

Даже голос у отца Элайджи холодный, жёсткий.

Но это не столь важно, мужчина, вообще, даже не ко мне обращается, поэтому можно быть спокойной.

Графиня за всё это время не говорит больше ни слова, только осматривает сына, взглядом моля его очнуться, открыть, наконец, глаза. Я думаю, что мы так и проведём время в молчании, но женщина всё же заговаривает:

-Мы застряли дома, и не могли переместись из-за всего этого… А когда всё же попали сюда, то Сильвестер сказал, что Элайдже не здоровится… Я думала, что умерла в тот момент, только откуда-то появились силы идти дальше. Я не могла оставить его тут одного… Хотя, он не один…

В её словах нет иронии или чего-то другого неприятного, но и ответить что-либо не могу, поэтому молчу.

 

В остальном эта ночь проходит спокойно, пусть больше никто не ложится спать, а на утро нас с графиней Де’Лэнтур выводят из комнаты, чтобы мы смогли позавтракать все вместе. Даже Скай присутствует за столом, хотя явно чувствует себя неуютно. Она порывается сбежать, пока нам не подали блюда, но встретившись со мной взглядом, заметно вздыхает, но остаётся на месте. Я благодарна подруге за поддержку, но сама с завидной регулярностью смотрю в сторону двери, через которую можно будет выйти из столовой. Там, в спальне, которая уже стала нашей, лежит Элайджа. Я должна быть рядом с ним, а не здесь…

Странное ощущение, когда мир сужается до одной комнаты, и сейчас я нахожусь вне зоны комфорта. Кажется, меня не существует вне той комнаты, а сила, которая тянет меня обратно, с каждой секундой становится всё непреодолимее.

Завтрак прошёл в напряжённой тишине, но не поесть я не могла. Доктор отметил слабо, что появилась новая специя в блюдах, но ничего опасного не было, поэтому я продолжаю завтрак. И за нами делаю ещё несколько открытий, которые вызывают удивление. К примеру, граф Де’Лэнтур, стоит только Сильвестеру показаться в поле его зрения, напрягается и пододвигается ближе к жене, словно, защищая её. Хотя я не могу понять, какая опасность может исходить от дворецкого, но, разумеется, никакие вопросы за столом не задаю. Может быть, потом, поинтересуюсь… у самого Сильвестера. К старшему графу подходить страшно в принципе, а с таким вопросом, тем более.

Папа Элайджи продолжает производить впечатление ледяной статуи, которая ожила и стала жить среди людей. Они с женой выглядят настолько странно, что мне становится не по себе. Как она находится рядом с ним? Действительно любит? Может, в нём есть что-то, чего я не смогла заметить пока? Ведь всегда человека узнаёшь со временем, всё происходит постепенно. Это похоже на раскрытие бутонов под лучами солнца, ведь цветок не распахивается в один момент, он демонстрирует себя постепенно, аккуратно, для собственной сохранности.

При представлении такой картины мне становится легче, и я не сдерживаю улыбки.

-Хм, а вы были правы, стало лучше, - неожиданно говорит Илай.

Именно от неожиданности я вздрагиваю и растеряно смотрю на присутствующих за столом. И что странно, все смотрят на меня.