Страница 214 из 253
-Я тебя так сильно люблю, - шепчет он мне в губы после поцелуя.
-Как «так»? - не могу сдержаться, чтобы не спросить.
-Думаю, поступки лучше слов, а красиво говорить я все равно не могу.
-Иногда слова не нужны, - вновь облизываю губы.
-Согласен.
Меня еще раз целует, а после еще и еще, словно, пытается вдохнуть в меня жизнь. И, кажется, еще немного, и у Элайджи это получится, но эти «еще немного» все не наступают.
-Отдыхай, а я к тебе зайду немного позже.
Я слышу в его голосе то, что можно охарактеризовать, как сомнение. Но Элайджа же не сомневается. Я не помню, чтобы он испытывал подобное. Так, может, и сейчас мне только все это кажется? Из-за жара, что только ни покажется.
Вновь приходит лекарь, осматривает, а после дает выпить очередное лекарство, и вновь я не чувствую вкуса. Думаю, что все повторится по кругу: мне опять станет плохо, жар не будет отпускать, а потом регулярная смена компресса на лбу. Но, что странно, через какое-то время после принятия лекарства я чувствую прояснение в голове. Словно, кто-то разогнал дым, в котором все это время были мои мысли.
Однако первым возвращается к нормальному состоянию доктор. Он и сообщает о внешнем воздействии магического характера, которое разрушающе действует на мой организм. Именно из-за того, что действие носит магический характер, доктор все это время не мог показать себя. Мои способности, в принципе, не могли себя показать. Чем больше доктор анализирует, тем пессимистичнее становится прогноз. Я медленно умираю, сгорая в потоке природной магии, как крупица, которая не может противостоять силе.
Но одних проясняющихся мыслей мало для того, чтобы сделать что-то. Необходимо действовать, однако в теле нет ни капли силы.
Я пытаюсь как-то, хоть каким-нибудь способом, заставить себя двигаться, когда осознаю, что проваливаюсь в сон. Сопротивляюсь, стараюсь не исчезнуть в мире сновидений, но тот затягивает меня, не обращая внимания на мое нежелание и страх, что я больше не проснусь.
Сначала ничего не происходит, кажется, меня ничто не окружает, однако постепенно начинает проявляться нечто. Сначала едва заметный аромат трав, который с каждым сделанным мной вдохом становится все сильнее, а затем добавляется мелодия, которую отбивают на чем-то. И последним появляется голос. Женский, красивый, но говорящий на непонятном языке. Эта странная песня набирает силы, становится все мощнее, что пугает, но пошевелиться я не могу.
Музыка доходит до своей максимальной громкости и остается там, вызывая дрожь в теле. Комок встает в горле, а зубы непроизвольно сжимаются, но мне нечего противопоставить музыке и голосу. Они меня ведут куда-то, а я послушно следую.
Все прекращается внезапно, словно, музыка оборвалась, а исполнительница поняла, что поет что-то не то. И вместе с внезапной тишиной ко мне возвращается способность управлять своим телом.
Я открываю глаза и зажмуриваюсь от неожиданности. К счастью, вокруг сумерки, поэтому глазам не больно. Но в остальном обстановка такая странная, что принять ее «на веру» не удается. Вновь открываю глаза и теперь осматриваюсь. Каким-то образом я оказалась на улице. Понимаю, что нахожусь еще на территории дома, но... Как я сюда попала? Я же лежала в постели...
У меня же жар!... Был...
Ничего не понимаю...
-Что происходит? - шепчу.
В осенних сумерках и без того может быть неприятно, а на мне сейчас вообще только ночная рубашка.
Я обнимаю себя руками и собираюсь идти обратно в дом, когда замечаю странное углубление в земли. Его точно раньше не было...
Ведомая глупым любопытством, я подхожу аккуратно ближе к отверстию. Такое странное, почему-то вызывающее беспокойство.
«Нужно поговорить об этом с Эладжей, - решаю»
Поток воздуха - и я лечу вперед, точно в отверстие. Внутри все сжимается от ужаса, а крик выражает все мои чувства по поводу происходящего.
В проеме оказывается на просто дыра, а настоящий туннель, уходящий под углом вниз. По стенам туннеля получается легко скользить, но от этого менее страшно не становится. Только кричать надоедает, поэтому я перестаю, только всхлипываю от страха, что же будет там, внизу.
«Куда я только попала?!»
Приземление оказывается немягким, я вскрикиваю и замираю, стараясь понять, цела ли. После приземления мне еще удалось покататься по полу, и это добавило новых ссадин, но в остальном все должно быть в порядке.
Я медленно сажусь, все еще проверяя собственное состояние. Непроизвольно жду голос доктора, который мне сообщит о результатах столько экстремального спуска, но он молчит. Вновь молчит! Словно, и нет его.
«Наверное, вновь что-то ему не нравится»
Медленно встаю и разминаюсь, но нигде резкой боли не чувствую, и тогда выдыхаю с облегчением. Хотя бы тут не стоит беспокоиться.