Ураган

Я смотрю на него удивлённо, а во взгляде родителя видна печаль. Наверное, каждому становится грустно, когда его ребёнок влюбляется в кого-то ещё. И понять, что испытывает родитель, можно только испытав через много лет это на себе.

Подхожу вплотную к папе и обнимаю его, чувствуя знакомую и такую родную поддержку с его стороны. И рядом с папой я вновь чувствую себя маленькой девочкой, которая всегда может прийти к нему и получить защиту. Ну, а потом жизненный урок и тренировку, чтобы уметь и самой постоять за себя.

-Я люблю вас обоих, вы мои любимые мужчины.

Действительно, я их обоих люблю, но любовь эта разная, и сравнивать её никак нельзя.

-Ты же моя девочка, - улыбается папа и обнимает крепче, - совсем выросла. И зачем ты так быстро выросла? Куда спешила?

-К приключениям? – вопросом на вопрос отвечаю.

-Возможно, - издаёт смешок папа.

Мы какое-то время ещё проводим вместе, а после он берёт с меня обещание, что я буду заходить к нему, навещать. А он, в свою очередь, обещает сделать самый лучший замок для своей дочурке, то есть, меня. И папу не смущает, что он ремонтирует, а не строит (хотя, учитывая то, в каком состоянии находится замок, когда с него слетает заклинание, работы здесь больше похожи на полноценное строительство). А ещё у него не вызывает смущение факт того, что замок, на самом деле, принадлежит семьи Элайджи. Но ничто из этого я не уточняю, потому что и без того приятно. А лишние факты в таком деле только будут лишними.

Папе приходится вернуться к работе, а я возвращаюсь в наш с Элайджей дом, где мужчина встречает меня, заключив в объятия.

Скай не желает покидать дом, и я надеюсь, что это из-за переживаний за Ричарда, а не из-за одного наглого типа, который и мизинчика моей подруги не стоит. Когда я всё же пересекаюсь с Илайем, пытаюсь одарить его красноречивым взглядом «не трогать милых и невинных девушек», но мужчина, почему-то, шутит о том, что глаз дёргается от нервов, а когда оба, так это вообще пора к специализированным лекарям сходить. Видимо убийственный взгляд мне ещё тренировать и тренировать, или это Илай какой-то непробиваемый.

Элайджу мне с трудом удалось уговорить поесть и хоть немного отдохнуть, чтобы набраться сил. А о том, чтобы он поспал нормально, похоже, и речи быть не может. Он решает в ближайшее время закончить со всей этой историей, и убеждения на него не действуют. Я только прошу Сильвестера, чтобы он присматривал за мужчиной. Казалось бы, уже такой большой и должен всё сам понимать, но, похоже, если Элайджа стремиться к какой-либо цели, его ничто не может остановить, даже собственный организм.

Когда приходит время возвращаться в Академию я не испытываю никакого желания это делать, но спорить с Элайджей не хочу. Тем более, я понимаю, что так будет лучше, спокойнее. Я целую на прощание мужчину и собираюсь уже переместиться, когда на голову, словно, падает что-то тяжёлое, и я теряю сознание, в последний момент, чувствуя, как весь дом трясётся. Или это меня трясёт?

 

Сознание возвращается так же резко, как до этого пропало. У меня кружится голова, тошнит, а ещё полная потеря ориентации. Я осматриваюсь, и в те моменты, когда перед глазами ничего не крутится, узнаю собственную комнату. Давно я не отдыхала здесь, но её получается быстро узнать.

Знакомая обстановка прибавляется уверенности, но головокружение не собирается становиться слабее. Даже застонать в таком состоянии не могу, только сильнее будет мутить. Кажется, от любого моего движения или мысли становится только хуже. И когда кто-то кладет на лоб смоченную в травяном отваре ткань, мне сначала становится резко плохо, настолько, что хочется провалиться, но постепенно это чувство уходит, уступая место облегчению. Я медленно вдыхаю, ожидая приступ тошноты, но его нет.

-Все будет в порядке, все уже заканчивается, - говорит знакомый голос так тихо, но при этом четко.

Открыть глаза и рассмотреть, кто же мне помогает, удается не сразу, но сама я уже чувствую, кто рядом со мной.

Элайджа наблюдает за мной внимательно, а черты лица выдают беспокойство.

-Что случилось? - спрашиваю тихо.

-Новый выброс природной магии, на этот раз, еще ближе к нашему миру. От такого выброса силы магам стало плохо. Я рад, что ты очнулась, - он улыбается, но на лице все равно отражена вся гамма беспокойства.

Я хочу хотя бы пододвинуться к Элайдже, но тело настолько ослабло, что я не способна даже на это.

-Как ты? Что с папой, Скай? А...

-Все со мной в порядке, ты же очнулась, - он поправляет мое одеяло, - теперь все нормально. Со всеми остальными тоже все в порядке.

Я улыбаюсь от облегчения, хотя губы, по ощущениям, ужасно сухие. Элайджа, угадывает мои мысли, и быстро помогает мне попить, после чего возвращает в кровать.

Видимо, поняв, что меня мучают вопросы, Элайджа рассказывает о том, что произошло.

Оказывается, я была без сознания почти четырнадцать часов. Дело в том, что, если сильные или достаточно обученные маги смогли как-то противодействовать природной магии, то слабые или просто те, кто не доучился до какого-то уровня, ничего не могли сделать для собственной защиты. Вот нас и оглушило.