Ураган

Киваю, Скотт прав. Но в случае чего, я теперь смогу сказать, когда буду со Скоттом. Просто до этого мы с ним не обсуждали такую тему. Но жизнь сама предоставили такую ситуацию, в которой нам просто необходимо продумать подобное.

Какое-то время мы молчим, а я неожиданно вспоминаю странный сон, который был этой ночью. И шум воды, и голос мне знакомы, кажется, но понять не могу, а еще эти слова...

Что они значат? И значат ли вообще?

-Какие слова? - спрашивает Скотт.

А я вздрагиваю от неожиданности и смотрю удивленно на парня.

-Ты говорила, когда задумалась, - пожимает он плечами.

Я уверена, что если я не захочу говорить, некромант не будет меня заставлять, просто примет все так, как есть. Однако у меня у самой складывается ощущение, что необходимо рассказать... Но что и как?

И когда Скотт смотрит на меня, ожидая хоть какой-то ответ или знак, что его не будет, в моей голове оформляется мысль.

-А такие убийства происходят только в этом городе?

Может, именно это имел в виду голос в моем сне? И, может, это был голос моей интуиции, которую в бодром состоянии я просто не слышала?

Такое предположение кажется более реальным.

-Я не знаю об этом. Но, думаю, стоит отправить запросы. Вреда от этого точно не должно быть. А откуда у тебя такая мысль?

-Женская интуиция, - стараюсь не выдать волнения.

Пусть я сама стараюсь поверить именно в эту версию, но у самой еще остались сомнения.

Скотт, к моему удивлению, не выражает недовольства. Только кивает, подтверждая свое согласие.

Не знаю, с чем это связанно, но после согласия парня, чувствую легкость в груди, словно, я сделала то, что нужно. Смотрю в окно и вижу, что дождь там уже закончился, а солнечные лучи касаются всего, до чего могут дотянуться. Понимаю, что на улице не так тепло, как может показаться, но от этого не появляется и капли печали. Зато в голове мелькает мысль, которая вызывает улыбку: «Надеюсь, свой домашний костюм - пижаму я не испачкаю сильнее».

За то время, что я не выходила на улицу, лужи, конечно, не высохли полностью, но идти можно спокойно, не боясь «утонуть». Скотт, кажется, вовсе не заботится о подобном.

А еще на нем нет никакой верхней одежды.

-Тебе не холодно? - беспокойно.

-Нет.

Сначала короткой ответ, но секундой позже парень поясняет:

-Я умею контролировать температуру вокруг себя.

А-а, точно!

Я помню, мне уже рассказывали.

Так сказать, один из стимулов для лучшего изучения магии - погружение в обстоятельства, при которых необходимо придумать решение проблемы, к примеру, как не свариться от жары, или, наоборот, как не замерзнуть. А разве в таких случаях мотивирует что-то лучше собственного удобства?

Нужно и мне что-нибудь придумывать для него, то есть, для собственного удобства.

Мы со Скоттом прощаемся, и каждый идет в свое общежитие. Правда, к женскому - мне идти не хочется. Такое ощущение, что из каждого окна смотрят на меня, следят за каждым движением и надеяться, что я чем-то выдам себя... Только в чем, не совсем понятно. Видимо, в том, что я все же виновата в произошедшем с пухленькой аристократкой.

Но меня нервирует больше не это ожидание с чьей-то стороны, а само внимание.

Я успокаиваю себя мысленно и иду дальше. При входе меня встречает  миссис Уолфрид, которая обнимает меня, не успевает еще закрыться дверь за моей спиной.

-Бедненькая-я, замучили тебя-я!

У меня от неожиданности дар речи пропал. Гномиха так искренне обнимает и переживает...

Справиться собой получается, пусть и не сразу.

-Все нормально, миссис Уолфрид, не волнуйтесь.

-Как же та-ак...

И дальше идут еще причитания о том, что случилось, о несправедливости вообще и в данном случае, в частности.

Оказывается, шумиха поднялась еще раньше, только я всего этого не застала. Сначала были слезы и истерики по поводу произошедшего, а после начали искать виноватых. Конечно, никто не признавался (так как этого никто не делал), но пострадавшая аристократка не унималась, ее даже подруги не могли успокоить. Брюнеточка желала мести, лучше всего, кровавой.

Свидетельница, которая видела девушку, выходящую из комнаты аристократки, появилась неожиданно. Но история уже набрала обороты в пределах женского общежития, поэтому к голосу логике никто, по факту, не прислушался. В итоге всех девушек, проживающих в общежитии, показывали неожиданной свидетельнице. Не смогли вечером найти меня и еще нескольких, зато утром наверстали сполна. (К счастью, никто не устраивал подобное представление ночью.)

Легко догадаться, что в преступнице распознали именно меня.

Меня повели к магистру Талисин, который и решил взять на себя решение всех вопросов. Правда, его способ решения тесно связан с криками... В общем, он совсем не действенный. Но разве мне следует об этом судить?