Ураган

Но в памяти где-то хранится этот голос, я его слышала когда-то, только сейчас не могу вспомнить.

Не только здесь? - Что это значит?

Или нет никакого смысла в словах, которые слышишь во сне?

Свет в сосуде растворяется, а шум воды становится все тише. Собственные мысли кажутся невероятно тяжелыми, и я забываюсь во сне.

Пробуждение не приносит желанной легкости и лени, которые есть в утре. А все потому, что просыпаюсь я от голосов, которые с каждой репликой становятся все громче.

Я не оставляю надежду все-таки вернуться в сон, ведь ночью долгое время не могла уснуть, прокручивая в голове все то, что узнала об убийствах. Честно говоря, и сейчас в моей голове об убийстве, правда, на этот раз его я хочу совершить сама. Ка-ак убью тех, кто мешает спать, так меня арестовывать и судить не будут. Все проникнуться моей проблемой. Еще и чувствовать будут, конечно, мне, а не тем, кто имеет наглость портить кому-то утро.

Нет, я совсем не кровожадная, правда. Просто не переношу, когда утро начинается с шума, голова начинает болеть. А с головными болями, по определению, трудно быть вежливой и милой.

Когда в воображении я уже «толкаю» речь, которой, конечно, потом будут аплодировать, в дверь моей комнаты кто-то стучится. И стук мне кажется каким-то... деликатным, что ли. Так и слышится: «Простите, но я Вас все равно разбужу». От извинений становится немного приятно, но вставать все равно не хочется. Слабая надежда на то, что мою комнату перепутали с другой, исчезает, когда раздается повторный стук. Причем, в такой же манере, как и первый, а разговоры в коридоре становятся тише, но не прекращаются окончательно.

Я со стоном недовольства встаю и все же пытаюсь сделать своей внешний вид более пригодным для демонстрации кому-либо. Конечно, красавицей я не стану в короткий промежуток времени, но хотя бы что-то поправить.

Приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Ближе всего ко мне оказывается миссис Уолфрид, а за ней еще девушки, и на лицах всех выражение любопытства и осуждения.

Та-ак, и что тут происходит?

-Это она! - слышатся всхлипы где-то за спинами девушек, вставших в первом ряду.

И этот возглас возобновляет громкие разговоры вокруг, от которых я только морщусь, не понимая смысла.

Только осознаю, что у меня неприятности, только я пока не поняла какие.

Неприятности действительно оказываются реальными. Утро мне окончательно портят, как будто, появившейся головной боли мало!

Оказывается, меня обвиняют в том, что я насыпала в комнату пухленькой аристократки порошок (тот самый, который подсыпали в мазь мне). Причем кто-то еще и видел, как я выхожу из комнаты девушки. На сонную голову я еще не до конца осознаю объём проблемы, которая передо мной возникает.

К сожалению, именно так.

Почему-то меня ведут в кабинет магистра Талисин, которого мне уже приходилось видеть. Правда, та история тоже была связанна с обвинением меня в правонарушениях. Что-то не нравится мне складывающаяся традиция, прямо, неприятно становится, честное слово.

Я сижу на стуле перед рабочим столом магистра, и на мне то, во что я успела переодеться. По факту, такая же пижама, только называется почему-то домашним костюмом. Теперь я смотрю вокруг, потом на себя - и понимаю, что мне тут совсем не место, а еще... пижамку жалко...

-И так, зачем ты это сделала? - вновь повторяет свой вопрос мужчина.

-Я ничего не делала, - вздыхаю, постепенно переходя на зевание.

И вовсе это не признак неуважения, просто разбудили меня совсем наглым образом, а потом вытащили из комнаты. Только еще наручники не надели, а мне было просто лень что-то предпринимать. Я подумала, что все равно придется идти, так сейчас или позже - без разницы. К тому же, хотелось показать, как мне все это неважно... А то, что в пижаме, так это не моя вина, толпа нетерпеливая была. И пижамка вполне приличная, даже милая, мне нравится.

Только я на тот момент не подумала, что придется на улицу выходить.

-Надеюсь, отстирается, - вновь вздыхаю.

-Что? - кажется, этот тип имеет в виду совсем не мою проблему.

Но я все же поясняю:

-Пижама. Испачкалась же, пока шла по улице.

-Не придуривайся!

И удар ладонью по столу.

Судя по тому, как морщится мужчина, к такому выражению своих эмоций он не привык.

-Ни в коем случае. Я абсолютно серьезно...

Однако мне не дают договорить самым наглым образом, перебив:

-Почему ты насыпала порошок в комнату леди Шелнис? Зависть? Завидовала ее высокому положению? Ведь она из знатного рода, а ты...

В этот момент последние следы сонливости исчезают, а сонливость в мгновение уходит. Я могла потерпеть, пока меня просто обвиняют в чем-то, почему-то я регулярно попадают в такие ситуации, но оскорблений не потерплю.