Ураган

-Посмотлите внимательнее, плофессол, ее глаза.

Внимательный взгляд старичка я выдерживаю на удивление спокойно, он меня не волнует. Тут что-то есть, но я не понимаю!

Поворачиваюсь вокруг себя, понимая, что свет в этой комнате выходит испод пола, создавая окружность. При взгляде на этот свет у меня на мгновение появляется ощущение полной защищенности, но беспокойство оказывается сильнее.

-Теперь вижу, - выдыхает мужчина. - Похоже, способ нашелся сам.

Я не думаю о смысле сказанных слов, только продолжаю осматриваться, чувствуя, что упускаю что-то важное.

Непроницаемо черные стены, кажется, скрывают свои тайны. Меня тянет в определенную сторону, и я прохожу к стене, кладу на нее руки и слегка царапаю - ничего. Просто камень. Но почему я хочу попасть туда, что находится за ней?

-Никаких сомнений, - вновь заговаривает профессор.

-Лекаль, плошу, снимите защиту.

Тихое жужжание, с которым растворяется стена, удивило бы, но в другом случае. Я опускаю руки и смотрю на то, что же скрывала стена и что меня тянуло.

Это оказался «кто».

На больничной койке в ярком больничном освещении лежит Скотт. Черные волосы разметаны по подушке, кожа парня уже посинела, а на лице испарины.

И такой вид знакомого человека вызывает ужас, но откуда-то есть уверенность, что я смогу помочь.

Переступаю свет, который остался единственной преградой между мной и комнатой, где лежит новый друг. Стоит перейти эту границу, как все становится неважным. Весь остальной мир остался за этой комнатой, тут же только я и Скотт. И он умирает, еще немного, несколько часов, и он сделает свой последний вдох.

Доктор забирает контроль над телом, но вместе с ним я чувствую еще что-то. Теплое, светлое, пусть и хрупкое. Это что-то похоже на кружево, такое же нежное и воздушное.

Иду к койке, на которой лежит парень, и сажусь на край. Я беру руку Скотта, которая оказывается непривычно холодной и влажной.

Ему осталось немного.

Но доктор уверен, что спасет, и я ему верю.

Закрываю глаза.

Бросает в жар, затем в холод, и так несколько раз. Перед закрытыми глазами идут разноцветные круги, сменяющиеся друг друга. И вот круги рвутся, составляя удивительное плетение, похожее на то, что я видела в защите, которое создавал Элайджа. Однако в том, что я вижу сейчас, что-то иначе. Я это чувствую, но не могу объяснить, как и доктор, но мы оба понимаем, что все происходит правильно. Нас кто-то направляет, тихо, едва слышно, но направляет. А постепенно в светлое плетение добавляется что-то темное, но вовсе не пугающее.

Такие разные нити тянутся друг к другу, создавая совместный узор. Они, будто, связывают что-то.

Узоры все появляются перед глазами, как своеобразный танец, за которым можно вечно наблюдать.

Но вот картинка перед глазами становится все менее четкой, я начинаю чувствовать приятную усталость. Понимаю, что засыпаю, но последняя мысль, которая посещает меня, это то, что рука, которую я держу, стала теплее.

Судя по ощущениям, сознание возвращается быстро. Я понимаю, что сама лежу на койке, а вокруг слышны голоса. Но меня сейчас волнует только то, что ужасно хочется пить и есть. Причем первое желание настолько сильное, что я могла бы поверить, что сама последние дни провела в пустыни, где не было ни капли воды. В теле не чувствуется слабости, поэтому я спокойно сажусь на койке и осматриваюсь, но ничего не вижу. Так и засохну же!

Встаю и облизываю губы, но от этого становится только хуже.

Я осматриваюсь и замечаю, что вокруг соседней койки стоят те трое, кто встречал меня внизу лестницы. Похоже, там все еще лежит Скотт, но почему-то того волнения, которое я испытывала до этого, нет. Подхожу и стараюсь увидеть, как там парень, но внезапно чувствую внимание к себе.

Все трое наблюдают за мной, словно, я сейчас же должна сделать что-то необычное. И теперь от такого внимания мне становится не по себе. Стараюсь сглотнуть, но не получается, поэтому только морщусь от неприятных ощущений.

Профессор Аринатор смотрит на лекаря.

-Воды, не видите, что ли?

Лекарь недовольно кривится и готов метать молнии из глаз. Похоже, не налажен у них между собой контакт. Но все же отходит куда-то, а я продолжаю стоять под пристальными взглядами директрисы и профессора. Чтобы хотя бы как-то отвлечься, я сама смотрю на Скотта, который уже совершенно спокойно лежит на койке, кажется, просто спит.

Вздох облегчения выходит сам собой.

Когда стакан воды появляется в поле зрения, я готова тут же схватиться за него, но почему-то первым его берет старичок.

«Эй, Вы для себя его просили, что ли?!»

Директриса прыскает, нарушив общую чрезмерно серьезную атмосферу. Мне необходимо еще какое-то время, чтобы вспомнить - она же телепат!