Ураган

Без слов отхожу в сторону, потому что уверена, стоит мне открыть рот, как по голосу станет понятно, что я готова заплакать прямо здесь. Поднимаю сундучок с завтраком с пола, так как во время "нападения" он выпал из рук. И дальше только вперед, не разбирая дороги и не беспокоясь о нем.

Пока иду, я ничего не слышу и не вижу вокруг. Не знаю, каким образом, но дохожу до общежития, а там поднимаюсь в комнату, закрываю за собой дверь - и тут-то даю волю слезам.

Почему же я сразу не поняла, что с Элайджей что-то не так?...

Как Илай все это провернул, какие сильны использовал, меня не волнует. Только мысль о том, что я не смогла распознать подделку не дает покоя.

Никто не мешает мне заниматься самобичеванием, поэтому я выплескиваю все, что есть. После мне становится плохо от пустоты внутри, но это неважно.

Оправдывать саму себя нет смысла и желания, а пустота, возникшая после истерики, забирает в себя все чувства, что могли быть.

Голода не испытываю, но оставлять еду, которую приготовил Сильвестер, без внимания мне не позволяет то, что можно назвать остатками совести. Я съедаю все, хотя не чувствую вкуса, после смотрю на часы и понимаю, что пора собираться. Так в первой половине дня я ничего и не успела сделать, но вины по этому поводу я не испытываю.

Так же не понимаю как, но добираюсь до кабинета Саманты, тот оказывается открытым, я прохожу в комнату, уборку которой необходимо продолжить. Приступая к такому монотонному занятию, я не испытываю ничего такого, что было в первый раз, я не чувствую. Нет того интереса, нет предвкушения. Ничего нет. Только уборка.

Когда в комнату открывается дверь, я не поворачиваюсь. Может, Саманта зачем-то зашла, а, может, Сильвестер принес обед, но смотреть ему в глаза у меня нет сил.

Однако Духи решают надо мной еще посмеяться, потому что в комнату заходит Элайджа.

-Я принес...

Но договорить он не успевает, замирая, глядя на меня. Наверное, после слез, которые я себе позволила, выгляжу далеко не лучшим образом, даже в таком освещении, как в этой комнате, но до этого момента этот вопрос меня не волновал.

-Что случилось?

В его голосе столько беспокойства и заботы, сколько я не заслуживаю. Как я могла не понять, что тогда был не он?

Глаза начинают болеть, потому что слез больше нет, а боль вместе с ними полностью не ушла.

Я всхлипываю, а Элайджа тут же оказывается рядом. Теплые руки, беспокойство во взгляде. Столько искренних чувств, и теперь-то, рядом с настоящим любимым, я чувствую, как щемит сердце. Пустота внутри наполняется нежными чувствами, от чего злость на саму себя только усиливается.

Мужчина сначала берет мое лицо обеими руками, успокаивающе поглаживает, когда же я пытаюсь выскользнуть, обнимает, прижимая к себе. А у меня вновь просыпается желание завывать.

В голове только и крутится - предательница.

Элайджа бы узнал меня, точно. В любом случае.

А я не смогла.

Он ничего не говорит, просто обнимает и дает вновь почувствовать свою близость. И как бы я себя ни ругала, а рядом с Элайджей начинаю успокаиваться, а вот он сам напрягается, что я чувствую.

Странно, раньше друг с другом мы не могли контролировать свои эмоции, а теперь я, наоборот, успокаиваю мысли и чувства рядом с Элайджей. Стыд пусть и становится тише, но совсем не исчезает.

-Что случилось? - вновь слышу вопрос.

А голос не то, чтобы требовательный, в нем есть забота, но при первых же словах становится понятно, что мне не уйти от разговора.

Признаваться в произошедшем у меня нет никакого желания, поэтому вновь пытаюсь уйти от Элайджи, но ничего не выходит. Объятия становятся еще сильнее, а по коже помимо воли проходят приятные мурашки.

Нет, не должна я испытывать этого! Не достойна! Я...

-Джоанна.

Сглатываю и пытаюсь сказать хоть что-то. Но произнести вслух, что нам лучше расстаться не могу. Не могу я в это поверить, хотя чувство вины диктует подобное. Я не могу сама отказаться от Элайджи, не сейчас, не когда бы, то ни было еще.

-Начни сначала.

Я делает рваный вдох. Пусть про первую встречу с парнем я уже рассказывала, но мне кажется, без неё повествование будет неполным.

Рассказываю: вновь про первую встречу с Илайем в доме и его проверку, затем про то, что думала о дружбе между ними и, все же, дохожу до того, что произошло сегодня. В конце, кажется, я уже не говорю нормально, а шепчу или хриплю, но Элайджа не просит повторить что-то. Он вообще стоит молча, только продолжает крепко держать в объятиях. Хотелось бы думать, что так сильно не хочет меня потерять, боясь, что я в третий раз попытаюсь ускользнуть, но противный голос в голове твердит о том, что это не так.

После того, как заканчиваю, стою тихо и зажмуриваюсь, прикусив губу. Стараюсь не издавать ни одного лишнего звука, даже дышать тише, может, и реже.

Элайджа медленно выдыхает, а я готовлюсь к его речи. Но мужчина только тихо проговаривает: