Ураган

Добираюсь до пуговиц на рубашке и судорожно начинаю расстёгивать их, стараясь запомнить пожелание, чтобы теперь Элайджа надевал одежду без этих убийц нервных клеток. Это же сколько нужно иметь бедной мне, чтобы расстегнуть аккуратно каждую пуговку на этой рубашке? – В любом случае, такого запаса у меня точно нет. Кажется, в итоге, несколько пуговиц я срываю, а мужчина и не думает помогать мне, чем вызывает моё неодобрительное сопение, которое сам же и прекращает поцелуем. И вновь я готова всё ему простить, только бы поцелуй не прекращался.

Как-то не замечаю, когда сама остаюсь без одежды, а мужские руки начинают ласкать обнажённое тело, вызывая стоны, заглушённые поцелуями. Элайджа кладёт руку на мою грудь и массажирует, я прогибаюсь навстречу прикосновениям, отодвигая стеснение в сторону. Перед этим мужчиной я не могу смущаться, не тогда, когда он дарит столько удовольствия, когда желает продолжения, а все эмоции затмеваются.

Элайджа оставляет горячий поцелуй под ключицей, одновременно проводя второй рукой по моему животу вниз, и я уже сама поддаются сильнее к прикосновениям, когда всё неожиданно прекращается. Смотрю удивлённо – недовольно на мужчину, который замер надо мной.

-Я совсем забыл, - с глубокими вдохами между словами проговаривает он.

-Что?

-Никакой близости до твоего полного восстановления, - кажется, в его голосе слышны нотки обречённости.

От слов Элайджи у меня по телу холодок проходит. Я чего-то не понимаю!

-Какая связь между моим восстановлением и…

Запал как-то сам собой пропадает, когда нужно произнести слово «секс», как-то не выходит у меня, только лицо краской наливается, а от смущения хочется искусать собственные губы. Мужчина смотрит на меня потемневшими глазами и улыбается, приподнимается и легко целует в губы, тем самым спасая их от судьбы быть покусанными.

Пусть поцелуй и невинный, но я тут же реагирую на него, а внизу живота вновь усиливается жар предвкушения близости. Тихий стон вырывается сам собой, а Элайджа тут же напрягается.

-Джоанна, - выдыхает он, - пожалуйста, не надо.

-Иначе что? – пытаюсь поцеловать его.

-Ты можешь потерять раз и навсегда способности к магии.

Такое признание меня быстро отрезвляет, кажется, действует лучше, чем ведро холодной воды на голову. Только тело всё так же продолжает испытывать болезненную нужду в любимом. Видимо, Элайджа испытывает нечто подобное, так как сам напряжён.

Мы встречаемся взглядами, и я убеждаюсь в своём предположении, но он сдерживается, ради меня. Пусть магии у меня не так много, но и её я хочу сохранить. Такое решение я приняла, когда впервые встал такой вопрос, и теперь я придерживаюсь своего, как бы болезненно это для тела ни было.

-Прости, - сдавленно.

Мужчина хмыкает как-то невесело.

-Это ты меня прости, златовласка. Я не сдержался…

-Холодный душ?

Лучше подумаем о том, как справиться с результатами нашей несдержанности, чем ломать голову, кто виноват. Оба хороши, и обоим предстоит как-то справиться с возбуждением.

-Согласен, - кивает, - холодный раздельный душ.

Слово «раздельный» Элайджа явно выделяет голосом, а у меня и сомнений на этот счёт не было. Возможно, это он для себя. Всё же, самовнушение – страшная вещь, и мощная.

Мужчина быстро надевает на себя одежду, но рубашку не застегивает, и прямо так быстро и выходит из моей комнаты, я в первые секунды хочу его остановить, но вспоминаю то самое: «раздельно». Ванная комната у меня одна, и мне её и предоставили для приведения себя в порядок. Вылезаю из кровати на непослушных ногах и направляюсь в нужную комнату, по дороге прихватив необходимое: полотенце и одежду.

Струи воды помогают прийти в себя, хотя всё ещё остаётся не по себе, а кожа кажется чрезмерно чувствительной даже к холоду, но я терплю. Если не успокоюсь сейчас, уже не смогу. Доктор что-то пытается сказать, но я не прислушиваюсь, мне бы сейчас с одной собой разобраться, а тут ещё личности в голове пытаются «взять слово».

После контрастного душа мне становится легче. Я вытираюсь и переодеваюсь прямо в ванной, а когда возвращаюсь в комнату, обнаруживаю сидящего на моей кровати Элайджу.

Я молча прохожу к той же кровати, только замираю перед ней, не знаю, как сесть. Хочется как можно ближе к мужчине, но после этого мы вновь не потеряем рассудок? Но если сяду далеко, это же, вроде как, обиделась, а это неправда.

-Знаешь, - нарушает Элайджа молчание между нами, - даже в таком простом платье и с влажными волосами ты самая любимая и желанная, - смотрит на меня, вновь вызывая мурашки. – И я не перестаю завидовать самому себе, ведь ты вместе со мной.

Он берёт меня за руки и аккуратно притягивает к себе, а после помогает сесть рядом, сам обнимает одной рукой и целует в макушку. От такого нежного обращения со мной, улыбка вновь сама собой появляется на губах.

-А как, всё же, связанна магия, и то,… что мы хотели сделать? – смущаясь, задаю вопрос.