Страница 81 из 93
— Пока?
— Недавно отступники придумали, как загнать жизнь людей на земле в такие рамки, чтобы души отходили только дьяволу. Они хотят развязать ядерную войну и уничтожить половину населения планеты, а большинство уцелевших обречь на жизнь в адских условиях, ведущих к вымиранию, одичанию и взаимоуничтожению. Стремление убить ближнего ради собственного выживания, насилие, грабежи и людоедство — вот то, что уготовано человечеству. В подобном мире единицы придут к Свету, но миллиарды к Тьме. У сатаны окажется достаточно сил, чтобы снова развязать войну против Создателя, а планета просто сгорит в топке.
—Уф! Огорошил! Значит, надо найти и уничтожить монеты?
— Да, как можно быстрее.
— Не могу не спросить напоследок - рай действительно существует? Неужели люди всю жизнь развиваются ради того, чтобы потом праздно прохлаждаться? В нашем мире если человек совсем ничего не делает, то вскоре превращается в бесполезное существо!
— Рай не такой, как его большинство представляет - у Творца для всех есть работа. Выполняют ее не сидя в одном месте, а там, где нужно, и уж тем более никто не страдает от безделья. Раем это называют в философском смысле. Попадая в число избранных, человек получает часть божественной силы и становится ещё лучше себя прежнего. Новые соратники тоже преодолели свои пороки, шкурные интересы и зависть, так что общаясь с ними ты будешь испытывать только положительные эмоции. Кроме того, Раем это называют еще и по той причине, что выполняя поручения нашего Отца, всегда получаешь от этого удовольствие. Ведь у него не бывает ненужной или неинтересной работы - она вся направлена во благо и на созидание.
— А у меня есть шанс попасть на небеса?
— Всегда помни: что сеешь, то и пожнешь. Ты ошибался, но искренне раскаялся, а самое главное - можешь совершить много полезного для людей. И я сейчас говорю не только про то, чтобы остановить путь проклятых денег. Крупица благодати, которую ты получишь, останется с тобой.
— И что я смогу делать с её помощью?
— Многое. Например, лечить от любых болезней. Если помыслы твои будут чисты, то практически нет ничего невозможного. Власть над природой входит в замысел божий о человеке, соответствует его призванию. А теперь иди!
В следующую секунду Первозванцев очнулся. Голова кружилась, а правая сторона лица была залита чем-то тёплым и противно липким. Оперативник сразу почувствовал, как нещадно ноют пробитые насквозь руки и ноги, однако вытащив гвозди из ступней, он обнаружил, что раны хоть и выглядят по-прежнему ужасно, кровь уже не течёт - словно запеклась.
- Надо потихоньку подняться и не падать! - принялся настраивать сам себя майор. - Много времени мне вряд ли дадут.
Сначала полицейский с трудом встал на колени, прижимая израненные кисти к груди. Андрей опасался, что ощущения окажутся схожи с теми, что он испытал, схлопотав дроблёный перелом во время поединка по муай-тай: тогда товарищам пришлось буквально под руки выносить его с ринга - самостоятельно идти не представлялось возможным. Однако, боль была хоть и сильная, но вполне терпимая, так что исполнить задуманное получилось довольно быстро.
Поднявшись по ступенькам, Первозванцев облегченно выдохнул - дверь его мучители не заперли. За ней он обнаружил неширокий, полутемный коридорчик, освещаемый лишь одним тусклым светильником. Прохлада и выложенные камнем стены говорили о том, что до первого этажа полицейский всё ещё не добрался. Периодически попадались помещения закрытые тяжелыми дубовыми дверями - это в равной степени могли быть как кладовки, так и камеры узников. Выяснять их назначение Андрей поначалу не собирался - не до того, самому бы выбраться.
"Впрочем, - затем подумал он, - вдруг за одной из них билет на волю или оружие"?
Первая заперта, вторая, третья, и вдруг - очередная легко отворилась. Здесь беглец обнаружил короткий предбанник, в котором стоял только небольшой стол, а на нём свеча, спички и зажигалка. Далее ещё одна дверь, и в ее замке снаружи вставлен огромный ключ. Оперативник заколебался - стоит ли открывать ящик Пандоры? Но в этот момент ему почудилось движение по ту сторону, и рефлекс человека, привыкшего идти на выручку, взял верх над осторожностью.
Прозвучавший в напряжённой тишине лязг от поворота ключа в замке показался Первозванцеву чудовищно громким, известившим всех в здании о содеянном. Открыв дверь, майор с зажженной свечой вошел внутрь. Он ожидал увидеть, что угодно, но реальность превзошла любые ожидания: помимо материальных вещей в виде черного алтаря и каких-то атрибутов сатанинского культа, в полумраке комнаты обитало нечто недоступное глазу, но вместе с тем осязаемое буквально порами кожи, покрывшейся крупнокалиберными мурашками. Оно смотрело в глаза, и от этого сознание начинало съёживаться и робеть, как маленький ребёнок, оставленный наедине с незнакомым взрослым.
Первобытный страх сковал на выдохе грудь Андрея, а тонкие волоски на руках и у основания затылка встали дыбом. Скинув оцепенение, опер отскочил назад и захлопнул дверь. В последний момент ему померещилось, что в центре комнаты, частично закрывая собой алтарь, сгустился сумрак, но Первозванцев не мог поручиться, что это не игра его воображения.
Несмотря на то, что с испугу полицейский довольно сильно хлопнул дверью, на звук никто не прибежал. Видимо, сектанты не стали выставлять охрану, и находились довольно далеко. Впрочем, их можно понять - тяжело ожидать побега от человека с прибитыми руками и ногами.
Андрею хватило впечатлений от посещения темницы с алтарем, и на пути наверх он больше не трогал никакие двери.
Поднявшись на уровень выше, Первозванцев оказался в небольшой комнате, вход в подвал в ней маскировал книжный шкаф, поворачивавшийся вместе со стеной. Миновав ее, полицейский попал в просторный зал, площадью не меньше ста пятидесяти квадратных метров, который соединялся еще с двумя помещениями на первом этаже, а на второй уводила витая лестница в дальнем углу. Идти предстояло наугад, но появилась и хорошая новость: боль притупилась до такой степени, что стала походить на ощущения при ушибах.