Проклятые деньги

***

Приземлившись в одиннадцать часов в парижском аэропорту имени Шарля де Голля, Первозванцев сразу же позвонил Юлию.

- Здравствуйте, Андрей, - ответил Вронский, - возьмите такси и скажите, чтобы вас отвезли на бульвар Монпарнас к кафе "Ла клозери де лила", раньше там любила собираться европейская богема. Как собеседник я гораздо интереснее, если есть кофе. Кстати, вы завтракали?

- Нет, не было времени, но если честно, я бы и обед сейчас заложил за пару часов сна!

- Хуже не придумаешь, когда хочется есть и спать одновременно. Во всяком случае, я могу устранить первую часть проблемы - закажу кое-что из французской кухни, если вы не возражаете.

- Хорошо, неизвестно, когда еще я выберусь в Париж.

Прибыв на место и расплатившись с таксистом, Первозванцев впервые задумался о том, как он вычислит среди посетителей кафе Юлия. Войдя на открытую веранду, оперативник разглядывал людей сидящих за столиками, выискивая одинокого мужчину, похожего на соотечественника. Он нашел пару фотографий  Вронского в архивных документах, но из-за давности лет они слабо соответствовали действительности: руку поднял и назвал его имя человек совсем другой внешности. Юлий оказался высоким и сухощавым мужчиной с обритой, очевидно из-за ранних залысин, головой. Его лицо, которое могло бы принадлежать коренному жителю любой европейской страны, украшали очки в тонкой оправе, а довершали образ короткое пальто и черно-белый шарф, небрежно завязанный по молодежной моде.

Вронский привстал поприветствовать гостя, рукопожатие у него получилось сильным, но немного суетливым - видимо, от волнения.

- Здравствуйте! Присаживайтесь, блюда сейчас уже принесут.

- Спасибо.

- Вы не хотите немного Бордо? Французы любят выпить немного вина перед едой для аппетита, и должен сказать - в этом что-то есть!

- Думаю, по бокалу за знакомство и правда не повредит, тем более я сегодня не за рулем.

Оба рассмеялись.

- Я ожидал ответа вроде "я на службе"!

- Ну, во-первых, у меня сегодня официальный выходной, и хотя мой начальник знает, куда и зачем я полетел, билеты куплены за мой счет. А во-вторых, я, как говорится, "на земле работаю", и если что-то не вредит делу, то почему бы и нет?

- Надо сказать вы прогрессивный полицейский! Как вы выбрали такую работу?

- Я шёл служить в милицию, - Андрей иронично усмехнулся, - полицаями нас позже сделали. На самом деле у меня с детства присутствовало обострённое чувство справедливости, а когда моего приятеля посадили за то, что он спас сестру от изнасилования, то решение чем заниматься, куда идти работать - пришло автоматически.

- Это как же так вышло с другом?

- Просто. Мужик, которому он начистил физиономию, обратился в травматологию, где ему зафиксировали в справке полученные повреждения, включая сотрясение мозга, а затем написал заявление о нападении на него. Естественно, не сказав ни слова про попытку изнасилования. Исключительно робкие ухаживания и необоснованная агрессия со стороны брата.

- М-да, печально. Но всё равно, мне кажется, вы сделали неоднозначный выбор. Ведь если искать прямую связь, то вас должна была интересовать работа судьи.

- Люди в мантиях зачастую принимает решение по той картине произошедшего, которую им преподнесли. У истоков же любого дела стоят такие как я. По хорошему - да, моему приятелю надо было сразу задерживать насильника и передавать в руки милиции, но в восемнадцать лет острая нехватка и мозгов, и опыта. Тем не менее, даже при этом оставались варианты - если выслушав, в отделе ему сразу бы посоветовали написать встречное заявление, удосужились проверить, что за личность, якобы потерпевший, и ещё куча если бы.

- Представьте мои опасения в начале нашего общения! Всегда страшновато столкнуться с бездушной государственной машиной, особенно если есть куча нюансов, которые надо знать, а ты о них никогда ничего не слышал.

- От дознавателей и следователей очень многое зависит, но вот что забавно - всякий человек, считающий себя порядочным, брезгует работой в правоохранительных органах, не уставая при этом брюзжать на тему "как мало в полиции порядочных людей". Где логика?

- Справедливо. Теперь мне ваш выбор более чем понятен. У меня есть еще один важный вопрос, касающийся и вас, и меня.

- Задавайте.

- Скажите - у вас есть друг? Тот самый, единственный и настоящий?

- Да.

- Вы коллеги по работе?

- Нет, дружим со школы. Он занимается монтажом телекоммуникационных систем.

- Вы не богатый человек, Андрей, а многие блага в нашей жизни можно приобрести исключительно за деньги. Что скажете, если я предложу вам миллион долларов за убийство вашего друга?

- Скажу, что вы сошли с ума и даже гипотетически рассуждения на подобную тему мне крайне неприятны.

- Не берите так близко к сердцу - рассуждайте умом, а не чувствами. Десять миллионов долларов звучит более привлекательно, не правда ли?

- Прекращайте! Ни за десять, ни за сто ничего подобного я не сделаю! К чему этот фарс?

-  Поясню, но прежде ответьте мне ещё на один вопрос: у вас есть хоть какое-то логичное объяснение, почему вы отказываетесь стать мультимиллионером подобным способом?

- Да я просто не смогу потом жить с осознанием того, что натворил! Самое лучшее, что смогу после сделать - это спиться или покончить жизнь самоубийством!

- Иными словами, лишив жизни друга - вы одновременно убьёте свою душу.

- Вообще до недавнего времени я был если не атеистом, то большим скептиком в вопросах религии, и потому мне все еще тяжело рассуждать такими категориями, но суть где-то близко. Думаю, если скажу, что перестану существовать как личность, как нормальный человек, которого я сам могу уважать, то это не будет преувеличением.