Страница 30 из 93
- Я друг его, надо сегодня срочно порешать вопрос насчёт подарка нашему товарищу. Вы не подскажете адрес объекта, на котором Лёшка работает, я бы к нему на минутку подскочил?
- Записывайте...
- Я несколько по-другому представлял себе работу оперативника, - признался Николаев, внимательно слушавший разговор.
- Как нечто героическое, с размахиванием удостоверением?
- Вроде того.
- Ну, я же не зря в гражданской одежде хожу. В нашем деле не всегда полезно представляться или козырять погонами, а вот человеком, способным сыграть в любой театральной постановке - ты быть обязан.
- И иногда приходится нарушать закон...
- Для протокола - я этого не говорил. И хватит языком молоть - надо работать.
За руль машины Первозванцев прыгнул, уже ощущая, как кровь в жилах ускорила свой бег.
- Всё-таки прав был майор Зайцев - азарт охоты в нашем деле много значит!
Прибыв на место, Андрей обратился к первому попавшемуся монтажнику, усатому дядьке лет пятидесяти.
- Здравствуйте, а Сошникова я где могу увидеть?
- Да вон он, на стремянке у сцены в куче проводов копается. Натворил что ли чего?
- Почему вы так решили?
- Да что же я, жизнь прожил, а волка не почую? Для бандита ты слишком вежливый, вот и выходит...
- Действительно, элементарно, - улыбнулся оперативник. - Не беспокойтесь за него, просто показания снять надо.
Крупный парень в комбинезоне и поясе с кучей инструментов пока целеустремлённо возился с разноцветной копной проводов, не ведая о приближении проблем.
- Алексей Иванович, спуститесь, пожалуйста, разговор есть.
- А вы кто? - удивился молодой и гораздо менее опытный, чем его старший коллега, монтажник.
- Майор Первозванцев, оперуполномоченный по особо важным делам.
Андрей заметил, что его собеседник на несколько секунд просто "примёрз" на верху лестницы.
- А что случилось? - неуверенным голосом спросил Сошников, повторно в тюрьму ему явно не хотелось.
- Спускайтесь, всё расскажу и объясню.
Алексей слез очень неторопливо, словно тянул время, прокручивая в голове возможные варианты, машинально вытер вспотевшие ладони о комбинезон, и теперь смотрел на оперативника широко раскрытыми глазами.
- Распишитесь в повестке, вы вызываетесь на допрос по делу об убийстве.
- Когда мне нужно явиться?
- Сейчас.
- Но у меня работа! - с детской наивностью возразил Сощников, посмотрев на Николаева, который отрезал ему возможный путь бегства за сцену.
- Боюсь, в данном случае, при вызове в качестве подозреваемого, у вас нет особого выбора.
- Но я никого не убивал!
- Нет, конечно. Вы отключили запись видеонаблюдения. Впрочем, обо всех деталях поговорите со следователем, я вас только доставлю к нему в кабинет.
- Я арестован?
- Ещё нет, вы пока только задержаны. И мой вам совет - сотрудничайте со следствием.
- Я вообще не понимаю, о чём вы говорите! - возмущённо размахивая руками, прокричал в ответ Сошников, ставший похожим на взъерошенного воробья.
- Разумеется, - спокойно ответил оперативник. - Когда вы в воскресенье позвонили и доложили, что всё сделали, это ведь про почищенную картошку было, верно? Сделайте себе одолжение, Алексей - ведите себя прилично, чтобы мне не пришлось надевать на вас наручники. Я ведь это мигом организую, и пикнуть не успеешь. Ну что, договорились?
Монтажник как-то разом сник и побледнел. Несомненно, следствие знает о его участии в преступлении, и что самое неприятное - непонятно откуда и как много.
- Вот и славно! - подвёл итог Первозванцев. - Лучше молчите, иначе всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
За весь путь до кабинета следователя на Петровке тридцать восемь Сошников действительно более не проронил ни слова. Кондауров объяснил ему права и предупредил, об ответственности за дачу ложных показаний.
Первозванцев тем временем присел сбоку и не отрываясь, разглядывал лицо подозреваемого. Первая растерянность у него явно прошла, уступив место поджатым губам и насупленным бровям.
"Закусил удила", - определил оперативник.
- Желаете ли вы сами что-либо рассказать по убийству гражданина Хейфеца, прежде, чем я стану задавать вопросы? - предложил следователь. - Ваши показания будут занесены в протокол.
- Нет.
- Хорошо. Что вы можете пояснить по своему присутствию в кабельном колодце связи?
- Ничего. В соответствии с пятьдесят первой статьёй я имею право не свидетельствовать против себя. Я уверен, что никаких улик, вроде отпечатков пальцев, против меня нет, а чтобы кто против меня не сказал - пусть докажет эти слова в суде. Презумпцию невиновности никто не отменял!
- Вот как. Я тогда в протокол записываю, что господин Сошников факт участия в подготовке преступления отрицает, правильно?
- Да.
- Хорошо. Алексей Иванович, я вас отпускаю под подписку о невыезде. До завершения следствия вам запрещено покидать пределы Москвы. Всё ли понятно в моих словах?
- Да.
- Прочтите протокол и распишитесь вот здесь и здесь. В этой строчке пишите - с моих слов записано верно, мною прочитано. Андрей Евгеньевич, проводите, пожалуйста, гостя.
До выхода из здания мужчины шли молча. Сошников, похоже, ещё не до конца поверил, что так легко отскочил и боялся спугнуть удачу.
- Алексей, - на прощание обратился к нему майор и заговорщицки подмигнул, - не ошибись.
Вернувшись в кабинет к Кондаурову, Первозванцев посетовал:
- Надо было его "в тёмную" везти, он сначала вообще чуть не обделался, а по дороге, видишь - адаптировался, приободрился.