Страница 17 из 93
- Согласен, а что делать? Если быстро не нароем фактического материала, точно придётся проверять!
- Экспертизы не избежать в любом случае: Симон не оставил завещания. Наследников, как выясняется, тоже нет, а значит, коллекция достанется государству.
- Хорошо. Слушай, а домработница всё ещё в больнице?
- Да, она человек пожилой, после такого нервного срыва её оставили понаблюдаться на пару дней. Мы сержанта поставили у палаты на всякий случай, так что в любом раскладе главврач предупредит нас загодя, если соберётся её выписывать.
- Показания удалось снять?
- Да, но в её словах никакого намека на зацепку. Обычное описание, что да как обнаружила. Грубо говоря, пришла, упала, очнулась - гипс! Вот вкратце весь рассказ. Никого не видела, никого не подозревает, абсолютно не в курсе дел хозяина и, самое главное, похоже говорит правду. Даже если предположить, скажем, что она является наводчиком, и стресс у нее по причине обманутых ожиданий - вместо запланированного ограбления получилось убийство, то всё равно зацепиться пока не за что.
- Продиктуешь адрес больницы? Хочу с ней для очистки совести перекинуться парой слов.
- Да не вопрос!
Спустя каких-то пятьдесят минут, что для Москвы совсем немного, оперативники приехали на место. Формальности и поиски пациентки съели ещё пять кругов большой стрелки, прежде чем им удалось добраться до нужной палаты. Оставалось надеяться, что все это время в разгар рабочего дня, включая обратную дорогу, потрачено не зря.
- Лариса Васильевна, добрый день! Я майор Первозванцев, - сказал Андрей, показывая женщине раскрытую корочку удостоверения, - у нас к вам всего-то пара вопросов.
- Ох, - всплеснула руками домработница, красные глаза которой и тёмные круги под ними говорили, что за последние сутки она проплакала не один час, - я же все вчера ещё рассказала!
- Не сомневаюсь. Я ознакомился с вашими показаниями, - немного слукавил оперативник, - так что вам не придётся сильно повторяться. Итак, известно ли вам, что находилось в сейфе?
- Нет, моё дело убирать пыль, мыть сантехнику и полы, не задавать вопросов. Я поэтому и проработала у старого хозяина более десяти лет - не совала нос, куда не следует. И кстати, он все равно приглядывал за мной во время уборки! Какое уж тут любопытство? Поскорей бы выполнить работу, да домой. Неуютно, конечно, но платил хорошо, грех жаловаться.
- Я понял вас. Но раз вы так давно работаете в этом доме, то возможно знаете того, кто может быть в курсе, что там хранилось?
- Что отец, что сын - оба не жаловали гостей, - без особых раздумий отрицательно покачала головой женщина. - Другой родни, насколько я знаю, у них не было.
- Что ж, Лариса Васильевна, не стану вас дольше беспокоить, но очень прошу - если что-то вспомните, то позвоните, пожалуйста, вот по этому номеру. До свидания.
- Постойте! - услышал за спиной Андрей, когда уже находился в дверном проёме. - У Симона есть друг, которого я даже пару раз видела. Они раньше учились вместе. Приятный такой мужчина, видно, что из хорошей семьи. Правда, я его несколько месяцев уже не видела.
- Не помните имени?
- Помню! Такое тяжело забыть, как у римского императора - Юлий.
- Весьма признателен вам, Лариса Васильевна!
- И ещё, - домработница замялась, - наверное, плохо о подобном говорить, о покойниках принято хорошо или ничего... да и прислуга не должна выносить сор из избы, но тут убийство...
- Это верно, в подобном случае нельзя молчать, важны мельчайшие детали, даже кажущиеся абсолютно несущественными!
- Симон после смерти отца пил не просыхая. Я же убиралась в первой половине дня, так он всегда был навеселе! Мне кажется, дело тут было не столько в горе...
- Поясните.
- Его что-то тяготило или пугало. Не знаю, может, боялся кого.
Когда полицейские вышли на ступеньки у главного входа, Николаев спросил.
- Товарищ, майор, вы ведь курите?
- Бросаю, а что?
- Хотел попросить вас изобразить, якобы вы собрались закурить. Мы остановимся, разговаривая, а я между делом осмотрюсь.
- Нет, дымить я не стану, но телефон к уху приложу. Кого хоть высматриваешь?
- Форд Фокус. На хвосте у нас полдороги провисел точно, а может и от самого Управления вёл.
- Номер рассмотрел?
- Если бы! Он всё время через несколько машин держался.
- Ну, что? Видишь его?
- Нет, среди авто, припаркованных поблизости - ничего похожего. Надеюсь, вы не думаете, что я придумал эту историю?
- Нет. Конечно, нельзя исключать, что обычному парню было просто с нами по пути, но в подлоге я тебя не подозреваю. Ты как его заметил?
- За дорогой вы и сами смотрите, вот я и наблюдал за нашим тылом по зеркалам.
- А лицо водителя разглядел?
- У него лёгкая тонировка, на расстоянии ничего непонятно.
- Жаль. Постарайся в следующий раз номер считать. Мне скажешь - я помогу создать удобную ситуацию.
- Понял.
- И учти: машина может быть и другая, а не только Форд.
- Я в курсе, нам же объясняли, как глаза не мозолить при наружном наблюдении.
- Если всё знаешь, почему сразу не доложил о своих подозрениях?
- Хотел убедиться, - опустил голову лейтенант.
- Вот поэтому и повторяю прописные истины, поскольку до конца не ясно, где у тебя пробелы, а где всё хорошо. Вопросы?
- Никак нет.
***
Крест - по фене означает вор. По понятным причинам сиё погоняло имеет страшную популярность - во всероссийской картотеке сотни три фигурантов наберётся с одинаковой погремухой! Однако Крест, сидевший за столом ресторана "Ламаджо", выделялся из общей массы, поскольку являлся коронованным вором. Вместе с ним обедали Никодимов Сергей Иванович, он же Фарц, и урожденный одессит Филькенштейн Владимир Исакович, известный в криминальных кругах как Гембель. Для непосвящённого обывателя - это просто звучное и непонятное словечко, но на Привозе вам бы быстро объяснили, что оно означает крупную неприятность и абы кого так не назовут!