Hydrargyrum

Тем временем компания разделилась — Уизли и следующий за ними Поттер отправились куда-то на нижние этажи банка к своим денежным хранилищам, Грейнджеры остались наверху менять фунты на золото у гоблинов. Кайнетт между делом подумал, что мифические существа, обитающие в конце 20 века буквально в центре Лондона, успели примелькаться и больше не вызывают у него такого удивления, как раньше. Хотя он не отказался бы вскрыть пару гоблинов исключительно из научного интереса, но возможностей таких сейчас нет. Остаётся надеяться, что среди школьных предметов ближе к старшим курсам найдётся подробное изучение мифических существ и зверей с анатомическим театром и работой на натурном материале, но, скорее всего, он хочет слишком многого.

Как только волшебники вернулись снизу, вся компания быстро начала разделяться: рыжие близнецы рванули куда-то в сторону лавок, мистер Уизли потянул чету Грейнджер к ближайшему пабу, чтобы расспросить о «маггловских делах», остальные тоже нашли себе занятие, так что миссис Уизли решила хотя бы придать какой-то вид порядка этому безобразию:

— Через час сходимся все у книжного магазина, чтобы купить учебники. В Лютный переулок — ни ногой, это всех касается.

— Джеймс? — Гермиона тоже собралась пойти по магазинам вместе с Рональдом и Гарри, но вспомнила о своём «ученике» и жестом предложила идти с ними.

— Не хочу портить встречу друзей, так что не стану вам навязываться, — ответил он, затем спросил у Артура: — Мистер Уизли, я вам не помешаю?

— Да нисколько! Чем больше магглов, тем интереснее. С моей работой и с одним редко поговоришь нормально, а тут сразу трое. Идёмте-идёмте, не будем тут стоять.

В темноватом зале, освещенном лишь свечами и парой слабых заклинаний, мага усадили за старый деревянный стол, поставили перед ним стакан содовой, Грейнджерам и себе Артур взял странного оттенка пиво, проигнорировав их попытки заплатить за себя — бедность бедностью, а манеры прежде всего. После этого волшебник принялся расспрашивать обо всём подряд, начав с того, как у магглов выглядят бары и что там наливают, и затем перескочив на маггловский спорт и политику — темы, которые там принято обсуждать и из-за которых обычно там устраивают драки стульями. Кайнетт в основном молчал, «по малолетству» он легко мог делать вид, что далёк от баров, футбола и парламентских дебатов, так что удовлетворял любопытство болтливого волшебника в основном Томас Грейнджер. Вообще, Арчибальда раздражала эта сегрегация с помощью Статута, отдалённость местного магического сообщества от мира и его презрение к техническому прогрессу, но вот Артур, с восторгом слушающий о победе консерваторов над лейбористами на апрельских выборах и явно понимающий одно слово из трёх, не вызывал подобных чувств. Его наивное любопытство в отношении немагического мира было совершенно искренним, если не сказать, почти детским. Интересно, если рассказать ему, что магглы изобрели не только зубные протезы и микроволновки, но ещё ковровые бомбардировки и иприт, сохранит ли он такое же отношение?

— …знаете, я часто мечтаю, что когда-нибудь возьму все неиспользованные отпуска за последние лет десять, а потом устрою так, что меня без сознания найдут где-нибудь на берегу моря и после доставят в больницу как неизвестного пациента с потерей памяти. И после целых полгода можно задавать сотни вопросов и слушать, как работает то или это, почему вот так принято делать у магглов, а по-другому — ни в коем случае. Но где бы взять столько времени. Мне и на неделю-то отдел не оставить, куда там на несколько месяцев.

— Если и в самом деле захотите так «отдохнуть», то могу помочь, — пообещал Томас серьёзно. — У меня немало знакомых врачей, а отношение в больнице к бродяге без документов и, скажем, к дальнему родственнику коллеги, пусть и потерявшему память, у них будет совсем иное.

— Мистер Уизли, а вы, я так понимаю, работаете в министерстве? — вклинился в паузу Кайнетт, решив перевести тему разговора на более интересный ему предмет. — А кем, если не секрет? Неужели в аврорате?

— В министерстве, да, но куда мне до авроров, — Артур только рукой махнул. — Мы с ними делим один этаж, не более того — я тоже в отделе правопорядка, но всего лишь возглавляю сектор борьбы с незаконным использованием маггловских изобретений.

— О, как интересно, — воскликнул тот, кто зарабатывал на жизнь как раз этим незаконным использованием. — Так вы начальник целого сектора?

— Да, звучит, конечно, впечатляюще, да сектор наш — два человека, со мной вместе. Я уже какой год прошу Амелию выделить ещё людей, да где там. Непопулярное у нас направление. Это не тёмные артефакты искать и не оборотней бешеных выслеживать. Подумаешь, какой-то «шутник» наложил на лестницу в подземном переходе «Глиссео», превратив её в горку, и уже две дюжины магглов себе там переломали руки или ноги… Так не убились же. Ничего, полежат пару дней в больнице, Костерост попьют, и всё пройдёт, как не бывало.

— Вообще-то у «магглов» нет такого зелья. К огромному сожалению, — заметила миссис Грейнджер.

— Это я знаю, что нет. А начальство такими вопросами себя не утруждает. Или какой-нибудь умелец в школе зачаровал себе трость вместо зонта, чтобы, значит, когда надо поднял палку, а над ней заклинание само отводит капли как купол. А у него этот тростезонт украли прямо на выходе с вокзала, и мы двое суток мотаемся по Лондону в розысках, потому что если магглы увидят такую штуковину, то обливейторам придется пахать в три смены, чтобы затереть всю эту историю и найти всех свидетелей.

— А как это вообще работает? — уточнил Арчибальд. Судя по всему, поводов для волнений у него стало меньше. С такой организацией работ, на их с Альбертом бизнес в министерстве выйдут не раньше, чем лет через пять интенсивной торговли «артефактами». — Если у вас отдел по «борьбе с незаконным использованием маггловских изобретений», то бывает и законное? Если я, допустим, захочу для себя сделать перьевую ручку, которая никогда не ломается?

— Есть справочник «Всяческих вещей и диковин, к обработке чарами разными допущенных», вот примерно такой, — волшебник максимально развёл большой и указательный палец, демонстрируя толщину книги, — там уйма вещей ещё как бы не с артуровских времён, если не римских, от шоссов до деталей колесниц. И всё, что там есть, зачаровывать волшебник может по своему усмотрению. Но, само собой, без права передавать или демонстрировать магглам, за исключением посвященных. А на то, чего там нет, надо или подавать по всей форме прошение и ждать отдельное разрешение, или добиваться, чтобы предмет официально внесли в справочник. Иначе — штраф и конфискация.

— Гермиона упоминала, что у волшебников, помимо поезда, есть и свой автобусный маршрут.

— Да, и то, и другое числится за министерством, оно само себе и разрешило зачаровать эти предметы. Простым волшебникам этого добиться куда трудней. А вы, значит, интересуетесь чарами, юноша? — уточнил Артур благожелательно.

— Пока лишь в теории, мне ещё и палочку купить нельзя. Но в школе хотел бы попробовать свои силы и в этом деле.

— Пиши, если понадобится совет. Я с этой работой разных чар навидался — на пару справочников хватит. Скажу без ложной скромности, кое-что в них да понимаю.

— Буду крайне признателен, сэр.

— Кстати, а нам не пора уже? — вдруг спросил мистер Грейнджер, посмотрев на часы.

К книжному магазину они всё-таки опоздали. Перед зданием собралась большая толпа, какой Кайнетт здесь за всё время ни разу не видел — именно сегодня здесь проходила встреча с каким-то писателем магического мира, и его фанаты брали лавку едва ли не штурмом. Ярко-рыжие волосы отпрысков семейства Уизли мелькали уже внутри за окнами, значит, все остальные успели сюда раньше. Четверо отстающих тоже направились к дверям, когда к ним навстречу медленно вышел светловолосый высокий волшебник в чёрной мантии, даже на вид дорогой и сшитой на заказ, в руках он держал украшенную серебряным набалдашником трость. Самое удивительное, что даже сквозь плотную толпу он ухитрялся двигаться с достоинством и словно глядя на всех сверху вниз. Следующий за ним, судя по очень похожей внешности и столь же дорогой мантии, сын или племянник, возрастом на год-два старше Джеймса, проталкивался мимо фанатов литературы куда менее элегантно.