Страница 500 из 573
Однако несмотря на чудачества вейлы, не меньше половины собранных Горацием волшебников и ведьм откровенно скучали. Слагхорн не уделял им внимания, как раньше, не просил рассказать о своих успехах или делах родственников, известных в магическом мире — он целиком сосредоточился на разговоре, который в ближайшем будущем сулил кое-какую прибыль и перспективы. Малфой, Нотт, Забини, Шафик, Селвин, сёстры Кэрроу и сёстры Гринграсс… Кайнетт не мог не думать о том, что кто-то из них вполне способен оказаться тем самым конкурентом, спешащим добраться до крестража в школе раньше их клуба. Или, может быть, уже успешно это проделавшим. Последнее ещё не было бы однозначным поражением, ведь соотношение сил всё ещё катастрофически не в пользу Реддла, но решение проблемы могло бы затянуться ещё на несколько лет, чего стоило бы избежать.
— Профессор, вы уверены, что это так уж необходимо? — ожидаемо, первым не выдержал именно Малфой.
— Что именно? — уточнил тот, отвлекшись от разговора с Эмбер.
— Тратить ваше… и наше время подобным образом, — вместо Драко ответила старшая Гринграсс. — Это, без сомнения, крайне мило, что магглорождённые студенты впервые сумели что-то изобрести и решили перед вами похвастаться своим «достижением» в магии. Очаровательно даже, но стоит ли оно подобного внимания? Всё, что они смогут предложить, для волшебников уже давно не ново.
— Такая категоричность. А ещё потом спрашивают, почему я чистокровных недолюбливаю… — проворчала Тейлор, оглядывая старшекурсников за столом. Быстро поправилась: — Извините, профессор, вас я не имела в виду. Так вот, про то, что уже не ново. А сколько серьёзных открытий волшебники Британии сделали за последние полсотни лет, в сравнении с обычными людьми? Волчье противоядие, разве что, и то ведь — всего лишь полумера, а не полноценное лекарство. Может, стоит дать попробовать тем, кто пытается что-то изменить?
— Попробовать? Никто и не запрещает, — Нотт несколько наигранно развёл руками. — Вопрос лишь, как именно это делать. Попытаться для начала разобраться в предмете и в том, что уже было придумано до вас, или сразу отбросить чужое мнение и начать объяснять волшебникам, как нужно переделать наш мир. Что чаще всего и происходит.
— «Ты приходишь ко мне и просишь, но ты просишь без уважения…» — с сарказмом процитировала Клэр склонив голову на бок и разглядывая обычно молчаливого слизеринца.
— Точно! — Малфой проигнорировал иронию, либо и вовсе не заметил. — Рад, что хотя бы кто-то понимает иногда.
— Смотрите, я сын министра, а вы чего добились в жизни? — негромко произнесла Тейлор, но Кайнетт её услышал. Слагхорн, вероятно, тоже, однако профессор промолчал.
— Слепая вера в авторитеты? Просто прекрасно, но на дворе уже не пятнадцатый век. Всё нужно подвергать сомнению, — произнесла Грейнджер, «не заметив» фразы Карин. — А не принимать что угодно, просто потому что так сказали пятьсот лет назад.
— Как типично для магглорождённых, — снисходительно ответила Астория. Кажется, она говорила совершенно искренне: — Вы просто не способны понять и принять истинное положение дел. Всегда думаете, что знаете лучше, никто вам не указ. Все вы одинаковые — ты, Тейлор, Мерфи…
— Самое смешное, что вообще-то я целиком разделяю идею о превосходстве чистокровных семей, — высказал Кайнетт своё мнение. В наступившей тишине он продолжил, глядя на Гринграсс и будто не замечая изумленных взглядов с обеих сторон: — Но только при одном условии. Если это превосходство можно измерить, если его можно увидеть.
— А разве это и так не очевидно? — Малфой прямо за столом принял горделивую позу, копируя отца. Демонстративно оглядел своих соседей.
— Выведение породы? — презрительно уточнил маг. — Внешность нетрудно изменить любому волшебнику, на время или навсегда, сделать её идеальной. А как быть с даром? У Виридиан острые уши, но она уже через год или полтора будет по магии сильнее тебя, Малфой. У твоей кузины натуральный сиреневый цвет волос, однако она вполне компетентный аврор с боевым опытом. Если бы встал выбор, увеличить свой потенциал вдвое, но вместе с тем получить светящиеся глаза, чешую или рога, то я бы не стал колебаться и после носил их как знак гордости, не стал бы прятать.
— Чему тут удивляться?.. — протянула Селвин с отвращением. Фальшиво изобразила сочувствие, сказав: — Поздравляю, Аманда, ты выбрала себе отличную пару.
— Ваша преданность магии может лишь радовать, однако в целом данный взгляд на вещи не слишком популярен, мистер Мерфи, — произнёс вдруг Слагхорн, до этого лишь наблюдавший за спором с немалым интересом.
— Вы так считаете, сэр? — удивился маг.
— Нечеловеческие черты от сирен, гоблинов или вейл, врожденные особенности метаморфов — в этом современные люди уже не видят ничего предосудительного. Но есть и другой не столь давний пример. Доподлинно неизвестно, изменился ли Сами-знаете-кто под действием тёмной магии или же он вполне осознанно проводил над собой эксперименты… однако это факт, что когда он вернулся в Британию после долгого отсутствия, то внешне уже мало напоминал того юношу, который когда-то учился на моём факультете. Рассуждать о том, что собственный облик будет невысокой ценой за лишнюю магию — это может быть небезопасно, вы ведь не хотите подобных параллелей.
— Магия не бывает лишней. Однако я понял… общепринятую точку зрения, — признал Кайнетт, склонив голову.
— А вы сами как считаете, профессор? — спросила вдруг Грейнджер. — Сами-знаете-кто действительно изменился из-за темной магии, либо намеренно пытался с собой что-то сделать? Да и что он мог? Предел доступных волшебнику сил ведь определяется при рождении, увеличить его уже не получится, можно только освоить всё, что дано от природы.
— Не стоит судить столь категорично, юная леди. Как бывший профессор зельеварения, я могу вас заверить, что существует множество самых разнообразных составов, которые могут сделать волшебника умнее, сильнее, быстрее, даже удачливее. Далеко не все из них безопасны, особенно в руках профана, однако сама идея должна быть вам понятна… — объяснил Слагхорн неторопливо, обычно за таким вступлением следовала очередная история из его богатой биографии.
— У магглов всё это тоже есть, профессор, — ответила ведьма быстро, не дав ему пуститься в долгие объяснения. — Самые разные препараты, легальные и куда чаще — нелегальные.
— Тем проще будет объяснить. Даже если количество доступной одному человеку магии всегда ограничено, отдельные люди веками пытались найти самые разные лазейки. По легендам, Бузинная палочка, один из Даров смерти, стократно усиливает каждое брошенное заклятье. Но были и другие пути: ведь можно заставить тело не чувствовать боли и усталости, колдовать быстрее, легче переносить удары вражеских чар… — затем волшебник сменил тон на более строгий и суровый: — Но всё это, разумеется, будет иметь свою цену. Магия хранит множество тайн, порой далеко не самых приятных, и было бы неразумно сходу говорить, что чего-то не может быть никогда. Отметать полностью какой-либо вариант, если о нём не пишут в одобренных Министерством книгах.
— То есть, вы думаете, что и Тот-кого-нельзя-называть искал способы, чтобы становиться всё сильнее и сильнее? — тихо спросил Поттер. — И платил за это любую цену.
— Да, я считаю именно так. Иной вариант слишком красив и слишком удобен многим. Тьма пробивается изнутри и меняет человека внешне… В своё время Том Реддл был одним из самых популярных молодых людей на старших курсах: отличник, староста школы, красавец и очень галантный джентльмен, — Слагхорн предпочел не заметить, как вздрогнули некоторые чистокровные. Упоминать настоящее имя «Тёмного лорда» считалось в их семьях очень дурным тоном, да и это просто было небезопасно в прежние времена. — Никто не мог бы сказать, кем он станет спустя двадцать пять или тридцать лет. Среди моих учеников были Бартемиус Крауч и Фрэнк Лонгботтом, Лили Эванс и Беллатрикс Блэк, многие и многие другие… Я помню их первокурсниками, нервничающими перед тем как надеть Распределяющую шляпу. Помню их такими же подростками, как и все вы. Ни у кого из них не начали пробиваться белые крылья или расти козлиные рога, какие бы идеи они ни отстаивали, и чью бы сторону ни занимали. Если бы «злодея» можно было определить с первого взгляда, по красным глазам, клыкам и копытам, а над праведником сиял нимб, война с Тем-кого-нельзя-называть и его сторонниками не длилась бы десять лет, — в тишине Слагхорн оглядел учеников, вздохнул и произнёс уже другим тоном: — Но вряд ли вам было интересно слушать подобные истории. Думаю, лучше поговорить о более простых вещах. Мисс Грейнджер, по поводу вашего проекта, я думаю, вы ещё объяснили нам не все детали…