Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 475 из 573

У Северуса возможностей было даже больше, чем у прочих — как в прошлом играл за все стороны сразу, так мог бы повторить это и теперь. В теории. Но, похоже, Волдеморт достаточно насмотрелся на своего «шпиона» в школе в облике Квирелла, Локхарта, а потом и Поттера и иллюзий насчёт его верности не питал. За год не пришло ни одного письма, не последовало чьего-либо визита, словно мистер Снейп для организации более не существует. Конечно, он мог бы попытаться сам разыскать Беллатрикс, а теперь и самого Тёмного лорда, во что бы тот теперь ни превратился… Но за этим неизбежно последуют пытки, легилеменция, допросы, чтобы убедиться в верности. И далеко не факт, что он сможет выдержать всё и не показать, какую ненависть испытывает к человеку… к существу, своими руками убившему Лили Эванс из-за какого-то бреда пьяной гадалки, пересказанного юным идиотом. Туда путь заказан, с Дамблдором работать приходится, хочет он или нет, но старик слишком уж любит воевать «по правилам», придавая каждому шагу едва ли не философское значение. В этом отношении Люциус, который хочет просто обезопасить себя и свою семью любыми средствами, даже если для этого придётся «всего лишь» стать министром магии и регулярно иметь дело с маггловскими властями — не самый худший вариант. Он хотя бы точно знает свои цели и доводит их до окружающих…

Волшебник вздрогнул и сбился с мысли, когда сверху начали падать первые капли дождя.

Вместо того чтобы достать из-под пиджака палочку и наколдовать «Импервиус», Северус решил больше не тратить время зря и просто аппарировать к дому. Как и в Лондоне, здесь тоже собрались тучи, на город опустились ранние сумерки, но хотя бы с неба не падали едкие, пахнущие химией капли, в которых сажи и угольной пыли не меньше, чем воды. Волшебник миновал защитные чары, открыл дверь и с надеждой бросил взгляд на полку у окна, утром бывшую успокаивающе пустой и даже слегка запылившейся. Увы, сейчас там уже обнаружилось письмо. Со вздохом Снейп устало махнул палочкой, сломав печать и заставив повиснуть в воздухе лист пергамента. Перехватил свободной рукой и вчитался в строки, написанные слишком хорошо знакомым почерком.

«Сообщаем вам радостную новость… было удовлетворено ваше прошение от… с 1 сентября 1996 года вы освобождаетесь от необходимости вести факультативный курс алхимии, а значит, сможете лучше сосредоточиться на своих основных обязанностях… передать планы и список занятых студентов следует профессору Г. Слагхорну не позднее… директор школы А. Дамблдор».

— Что это вообще было, чёрт возьми? — спросил он вслух, но вокруг царила полная тишина. Ответить зельевару было некому, но нелепость только что прочитанного требовала высказаться.

Назначить столетнего профессора, бывшего слизеринского декана вести в школе факультативные уроки для пары дюжин студентов в самом лучшем случае — это было абсурдно даже по меркам многих странных решений Дамблдора. Особенно когда речь идёт о школе, где среди преподавателей числятся получеловек, не сдававший выпускных экзаменов, призрак в старческом маразме, бывший уголовник с пожизненным сроком и общественно опасный параноик. Ни для кого из них замены не подобрали, а поставить рядом с преподавателем зельеварения этого любителя принимать от студентов «скромные» подарки и слушать собственный голос в аудитории — для этого деньги почему-то нашлись…

Хотя, может быть, всё совсем наоборот. И вопрос не в том, что же нужно Хогвартсу, но в том, что нужно самому Слагхорну и на что тот смог уговорить директора? О своём бывшем преподавателе (учителем для себя его Северус не сумел бы назвать даже при большом желании) он слышал за полгода самые разные слухи: кто-то говорил, что его похитили, кто-то — что он просто решил ото всех отдохнуть где-то за границей, ещё ходила версия, что волшебник таким образом скрывался от кредиторов, которым немало задолжал. Так или иначе, на людях он объявился совсем недавно, а теперь внезапно решил вернуться к преподаванию. Снейп даже подумал, что Гораций решил попросить в школе убежища, а Дамблдор великодушно подыскал ему подходящую синекуру, где не придётся слишком сильно утруждаться. Наверняка попросив что-то взамен.

Отбросив письмо на полку, Северус сделал несколько шагов по тесной комнате, пытаясь унять возникшее раздражение. Трелони, Хагрид, Люпин, Блэк… сам Снейп — директор известен привычкой тащить к себе всех людей (и не совсем людей), полезных ему в данный момент, которых нужно прикрыть от неприятностей или которым просто некуда идти, но при этом от них мог бы быть толк. И при этом совершенно неважно, насколько далеки эти личности от преподавания и науки. Одним больше, одним меньше — право назначить абсолютно кого угодно на любую доступную или специально для этого выдуманную должность оставалось древней и священной прерогативой директора Хогвартса. И Альбус ей злоупотреблял часто и охотно.

Может быть, Люциус всё-таки прав со своей идеей фикс снять Дамблдора? Слишком уж часто тот путал свои должности, принимая в качестве директора школы решения, выгодные председателю Визенгамота… или главе Ордена Феникса. Возможно, кто-то другой бы на его месте в первую очередь думал об учёбе, а не о политике. Возможно, Северус смог бы это сделать, но у него нет совершенно никакого желания взваливать на себя ещё и эти обязанности, подсчитывать бюджет, вести споры с попечительским советом и комиссией по образованию… Но тогда кто? Флитвик слишком далёк от управления чем-либо, даже свой факультет по большей части отдал на откуп старостам. Спраут малоинтересны прочие аспекты магии за пределами её теплиц. Как ни странно, МакГонагалл бы справилась, если рядом не будет Альбуса с его планами — слишком честна, слишком прямолинейна, слишком любит справедливость. У неё бы всё было по школьному уставу, стоит только дать шанс развернуться. Может, и не самый худший вариант из доступных?

Северус вытащил из ящика стола не слишком толстую пачку листов пергамента, отыскал нужный и быстро пробежал глазами. Дополнительная группа из учеников шестого и седьмого курса, которые будут изучать алхимию, четырнадцать человек. Довольно много в этот раз, бывает, что и дюжина не набирается. И в начале списка вполне ожидаемо… Грейнджер. Поттера нет, но достаточно и того, что каким-то чудом тот ухитрился сдать СОВ по зельеварению на «Превосходно», а значит, продолжит посещать уроки ещё два года. Видеть лишний раз его подружку, возомнившую, что знает всё на свете, желания нет ни малейшего.

— К чёрту, — тихо произнёс волшебник, бросив лист поверх остальной стопки материалов по факультативу. — Пусть Слагхорн сам с ней мучается. Только надо придумать, как держать Драко и остальных от неё подальше.

Порой Северус думал, что Дамблдор и Малфой решили вновь поиграть детьми в «помощников шерифа», то есть опять привлечь их к своим делам ещё в школе, каждый на своей стороне. Этот фарс с враждующими клубами, прогулки и дуэли по ночам, «незаметные» исчезновения на выходных из школы — всё это слишком напоминало происходившее в Хогвартсе двадцать лет назад, когда Пожиратели и Орден вербовали себе сторонников с минимальным соблюдением конспирации. Масштаб сейчас не тот, а вот суть не слишком изменилась. И Снейп не сможет это остановить. Разве что попытаться не дать наделать глупостей тем, кого уже привык считать своими. Или хотя бы постараться, чтобы для них всё не закончилось так же плохо, как для него.

Хотя насчёт участия Альбуса вопрос пока всё ещё открыт. Люциус был уверен, что за нападениями на пожирателей стоят выжившие бойцы Ордена, в том числе, вполне возможно, и бывшие Мародёры. Северус точно знал, что «фениксы» на данный момент представляют скорее клуб по интересам, чем реальную боевую организацию, как в лучшие годы, и проводить такие операции не способны. Конечно, Дамблдор вполне мог действовать самостоятельно, поручая задания кому-то напрямую и не доверяя этой информации остальным… либо взяться за дело решили те, кто оставил в своё время орден из-за его недостаточной активности в войне. Либо и вовсе «честные граждане» решили позаботиться о своей безопасности самостоятельно. В участие Мародёров Снейп не верил — оборотень в магическом мире практически не показывается из-за принятых на их счёт законов, Блэк слишком на виду, Петтигрю никогда не выберется из «Мунго»… Может, если бы Джеймс остался жив, они бы могли провернуть подобное, но Северус сам видел тело старшего Поттера. Конечно, в магическом мире смерть — это ещё не последняя точка, но едва ли живое воплощение гриффиндурости опустилось бы до тёмной магии и крестражей, слишком уж «правильный», да и слишком тупой для этого. Здесь замешан кто-то ещё…