Страница 473 из 573
Снейп во время этой экспрессивной речи стоял позади Малфоя и делал то, для чего и пригласили — консультировал, тихо поясняя основные моменты ради общего понимания. Волшебники Ирландии веками учились в Хогвартсе, и упоминать, что магглы двух соседних стран не слишком-то ладят, лишний раз не требовалось. Драки среди младшекурсников из-за этого — обычное дело до сих пор, пока те не станут старше и не поймут, что их эти дрязги обычных людей уже не касаются. Что такое АСДТ, Северус точно не знал, но имел достаточно представления о химии и взрывчатых веществах в целом, чтобы оценить, какие разрушения способны произвести полторы тонны тола или тротила в центре густонаселенного города. Футбол он ещё с детства терпеть не мог, однако провести доступную Люциусу аналогию с мировым или европейским первенством по квиддичу было нетрудно, не вдаваясь в правила. А что такое терроризм, Малфою уж точно объяснять не было необходимости.
— Полгода назад почти такой же грузовик подорвали на Собачьем острове, и мне до сих пор это припоминают, — продолжил свою мысль премьер-министр. — Если бы это произошло в центре Манчестера и в такой день, я бы уже собирал вещи и готовился покинуть сию уютную резиденцию. Этого не произошло, и, как и было сказано, только поэтому я готов закрыть глаза на произошедшее. Однако… — его поза слегка изменилась, голос стал более жестким. — Лишь в данном случае, министр. Статут был нарушен с вашей стороны, уже не в первый раз за недолгое время. И насколько я могу судить, своих террористов вы пока ещё не поймали. А значит, подобное может повториться. Не допустите повторения данной атаки.
— Хотел бы вам напомнить сэр, что Министерство магии и Визенгамот не подчиняются короне и правительству Великобритании, — тон Малфоя тоже сменился с притворно-учтивого на ядовито-вежливый. Фразу «я перед вами не отчитываюсь» угадать за этими словами было совсем нетрудно.
— Я прекрасно это осознаю. Моя предшественница на этом посту справедливо заметила, что и наша, и ваша главная цель — как можно реже друг друга видеть, — у премьера этот тон получался ничуть не хуже. — А значит, мы должны оставлять по возможности меньше поводов для взаимных претензий и, следовательно, для подобных встреч. Чем раньше вы разберётесь с теми, кто у вас игнорирует Статут, тем лучше будет для всех нас.
— Возможно, вам не сообщали, коллега, что за прошлый год сразу в нескольких инцидентах на нашей стороне были замечены следы вашего оружия. Так что кто чаще нарушает Статут — вопрос всё ещё не решенный, — Люциус тоже не собирался терпеть лекций от маггла, даже если тот старше и в его ответственности находятся десятки миллионов человек. — И это если забыть о том, что в воскресенье наших людей пострадало куда больше, чем ваших, и мы всё ещё не разобрались со всеми последствиями атак. А я теперь отвечаю в первую очередь за них, а не за ваших граждан, что очевидно. Или вам здесь подобное незнакомо?
— Не нужно говорить мне о террористах и их выходках, мистер Малфой. Пять лет назад они забросили мину прямо сюда, к этому дому, буквально ко мне на задний двор. Три года назад очередной взрыв стоил нам не меньше миллиарда фунтов. Вы на своей стороне имеете дело хотя бы с десятой частью таких сумм?
— А вы в принципе способны осознать, что такое иметь дело с человеком, в чьих силах в одиночку превратить этот дом в гору щебня, — волшебник демонстративно обвёл тростью зал, — без месяцев подготовки, каких-то там машин, ружей и пары тонн пороха? Когда ему достаточно будет одной волшебной палочки.
Северус отошел в сторону и даже развернулся спиной к спорщикам, бездумно глядя на очередную картину, изображающую какое-то морское сражение. Кажется, глава чистокровной семьи и премьер-министр нашли общий язык и темы для разговора куда легче, чем он предполагал. А тот факт, что оба собеседника считают друг друга отсталыми варварами, здесь только пошел на пользу. Люциусу не помешает встретить к себе такое же отношение, какое от него получали окружающие — хотя бы просто для разнообразия. Эта неожиданная победа и новая должность всё-таки слегка вскружили ему голову. Малфой с усмешкой рассказывал о заседании Визенгамота, на котором его избрали, а у Снейпа только множились вопросы. За бывшего пожирателя смерти и участника ближнего круга тёмного лорда голосовал Крауч. Августа Лонгботтом. Сириус Блэк! Если бы Уизли не лишили права голоса лет семьдесят назад, должно быть, и они бы присоединились… Может, это и выглядело как выбор меньшего из зол, как будто спешили отдать голос за кого угодно, лишь бы не за Амбридж, но Северус чувствовал во всём этом постановку, начиная прямо с «неожиданной» идеи Дамблдора в июне, решившего вдруг представить третьего кандидата. Самым умным в такой ситуации было бы не идти по намеченному кем-то пути, отказаться, но увы, Люциус слишком уж честолюбив… За три века этот пост занимали и Роули, и Диггори, и Лестрейджи, но ни разу там не оказывался Малфой. Даже не говоря обо всех возможностях и привилегиях, которые даёт это кресло. Что ж, если хотя бы этот маггл покажет ему, что ещё не весь мир и не вся Британия восторженно ловят каждое слово нового министра, это немного вернёт его к реальности.
Обмен замечаниями и претензиями продолжался ещё полчаса, Снейпу лишь дважды приходилось аккуратно вмешаться, прежде чем взаимное недопонимание зайдёт у них слишком далеко. В остальном они легко могли договариваться и сами. Правда, это пока ни к чему не привело, каких-то общих выводов сделано не было, устроивших бы всех решений пока тоже не принято. Да и странно бы этого было ожидать от первого визита. Декан был рад и тому, что Люциус ни разу не произнёс вслух то, что он думает о магглах, их культуре и их отсталости относительно нормальных людей…
В конце концов непростой разговор закончился, волшебники откланялись и направились к выходу из резиденции. На улице они заняли места в дожидающейся машине, но прежде чем тронуться, Малфой приказал водителю:
— Возвращайся в Министерство, я доберусь сам.
Он положил руку на плечо Снейпа и с хлопком аппарировал прямо из автомобиля. Несколько долгих мгновений спустя они вдвоём появились на крыше высотного здания. Как Северус довольно быстро понял — переместились совсем недалеко, вход в министерство находился через дорогу. Очевидно, Люциус захотел поговорить наедине без дюжин чужих ушей рядом. Недавно назначенный министр легко извлёк из трости волшебную палочку и молча использовал заглушающие чары. Шум машин и гомон тысяч людей мгновенно притихли до едва различимого шороха, да и снаружи теперь услышать разговор не сможет никто.
— Благодарю за помощь, мистер Снейп, — подчёркнуто-вежливо произнёс он.
— Не стоит упоминания, мистер Малфой, — в той же манере отозвался Северус. — Я почти ничего и не сделал.
— И всё-таки один бы я упустил некоторые нюансы. Однако сейчас мне вполне ясно, что у них царит такая же безответственность и коррупция, как и у нас, только ещё и примитивнее. Из всего разговора я до сих пор не могу понять лишь одного. Зачем он сразу же раскрыл передо мной самые ценные карты? — удивился он, похоже, совершенно искренне. Сделал несколько шагов в сторону, развернулся и уточнил: — Легко промолчал бы о Манчестере и о том, что он нам теперь должен — мы бы даже и не узнали. Кто-то из… магглорождённых прочитал бы в газетах про тот случай, так далеко бы это не ушло, даже в Министерстве. Альтруист бы такую должность не занял, да и на идиота маггл тоже не был похож. Даже Фадж не был идиотом, что бы о нём ни рассказывали. Не во всём, по крайней мере. Так зачем было упоминать перед нами об этом?
— Могу лишь предполагать, — произнёс Северус после долгой паузы. — Может быть, премьер так пытался развязать себе руки. В своё время они ничего всерьёз не смогли сделать во времена тёмного лорда. Слали в министерство угрозы, возмущения, проклятья, но это были только слова. Про то, что «ещё одно нападение, и вот тогда мы…» Если в этот раз всё пойдёт по тому же сценарию, что и тогда, с нападениями на дома, стаями оборотней и шеренгами инферналов, премьер-министру придётся как-то отчитываться перед самим собой и своим окружением. А так он всегда может сказать, что простил «ещё одну» нашу ошибку, сделал ещё одно последнее предупреждение в счёт долга. Они, даже те на самом верху, кому о нас сообщают, знают слишком мало, слишком охотно успели забыть «старые байки». Даже они не знают, чего от нас можно ждать, потому не хотят идти на конфликт открыто. Но продемонстрировать свою несгибаемую позицию тоже обязаны. Так я это вижу, по крайней мере. Он оставлял себе путь для отступления таким вот способом.