Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 469 из 573

За неделю до поездки, как раз на следующий день после того разговора под вино, к Блэку в очередной раз заглянул Слагхорн. Маг, к тому времени успевший привести себя в порядок и поклясться до восемнадцатилетия Мерфи больше даже не смотреть в сторону алкоголя, тоже остался, чтобы пообщаться с потенциальным союзником. И хотя на столе в этот раз стояли лишь чай и кофе, разговор всё равно быстро перескочил на политику магической Британии:

— Статус-кво? Значит, по-вашему, цель директора именно в его поддержании? — уточнил Слагхорн, глядя на собеседников. О том, что Мерфи на самом деле не младше Сириуса ему уже успели рассказать, и бывший декан не стал подвергать это сомнению, по крайней мере вслух.

— Так мы это видим, — ответил Блэк. — Он не собирается ничего менять, да и последние лет пятнадцать всё двигалось по старым рельсам: чистокровные, магглорождённые, Министерство, все играют прежние роли. Только ещё нужен герой, который будет всем служить примером и надеждой на всё хорошее. Раньше таким был сам Дамблдор, но времени уже прошло немало, сейчас про Гриндевальда мало кто помнит. Теперь он видит на своём месте Гарри. И так по кругу — будет новый злодей, появится новый герой, чтобы всех спасти. А толком ничего и не изменится. Да и если новый злодей задержится, не придётся ли однажды его создавать самому?

— С другой стороны, если власть полноценно получат старые семьи, они скорее попытаются устроить себе что-то вроде дворянской республики, — предположил Кайнетт. — Министерство будет играть роль ширмы, а все важные вопросы станут решать между собой пара дюжин семей, не вынося всё это на общее обозрение.

— Ты считаешь, этот вариант лучше?

— У него есть свои плюсы. Если эти люди воспользуются своими возможностями, чтобы набрать силу, а не только разбогатеть ещё сильнее, может, и удастся создать работоспособную систему.

— А ведь к власти может прийти и Амбридж, — заметил Слагхорн. — Мне порой кажется, что она бы охотно сама себя короновала, а министерство превратила в собственный двор. А потом разделит волшебников на сословия, само собой, ведь кто же пустит магглорождённых на порог в приличном доме?

— Как абсурдно и мелочно. Как знакомо, — с досадой произнёс маг.

— Она точно писала свою программу по лекциям Реддла, — добавил Блэк. — Такая же расистка, даром что строит из себя на людях воплощение справедливости и честности.

— А вы, значит, знаете, как всем сделать лучше?

— Пока я просто хочу избавиться от этого «лорда», возомнившего себя великим диктатором, — проворчал Сириус. — А потом — чтобы мой крестник не оказался втянут в эти политические игры, а жил как нормальный человек. Ему вся эта слава добра до сих пор ни разу не принесла, одни проблемы.

— А я считаю, что даже если устранить и Реддла, и его приспешников, главной проблемы это не решит, — признал Кайнетт. — Британия останется уязвима, другой психопат легко сможет пройти его путём и с минимальными силами парализовать жизнь во всём сообществе на годы.

— И в чём состоит идея? — заинтересовался Слагхорн.

— В том, что волшебники слишком заигрались в обычных людей. Работа в офисе, коттедж с лужайкой, походы в гости или плед и кресло у камина… Бледная пародия на маггловский быт. Обыватели. Мещане, — Кайнетт не смог скрыть отвращения в голосе. — Таких большинство, и в результате десять лет «войну» вели буквально несколько десятков на каждой стороне, а сильных бойцов можно было пересчитать по пальцам. И всем остальным было наплевать. Но могло и быть иначе. Если бы достаточно было тех, кто сравним по силе хотя бы с Аластором или Беллатрикс, если бы за каждый штурм дома пожиратели платили кровью — этот террор бы очень быстро закончился вместе с желающими.

— Сделать волшебников сильнее? Идея не нова, я далеко не в первый раз это слышу, — Слагхорн покачал головой. — Том и сам когда-то давно говорил мне похожие вещи. Про стагнацию, про то что министерство сдерживает прогресс, про то, что волшебники должны занять более достойное место. Достойные волшебники, само собой…

— У нас с ним разные критерии в этом плане. Кстати, мне всегда был интересен один момент. В школе осталось множество наград, присужденных Тому Реддлу, он был старостой факультета и старостой школы. Но я никогда не слышал, чтобы после Хогвартса он сделал какую-то карьеру, до того как назвался «тёмным лордом». А ведь у него были хорошие стартовые условия, — произнёс маг. Это и впрямь его занимало — не в последнюю очередь чтобы понять, как не допустить подобного в будущем. Обидно будет, если один из отобранных и обученных им талантов в итоге пойдёт тем же путём.

— Да, тогда я тоже не понял, почему юноша не пошел в министерство, он бы быстро занял там подходящее место, а вместо этого Том устроился работать в антикварную лавку, как мне позже рассказали. Я имею обыкновение поддерживать контакты со своими учениками, знаете ли, — уточнил Слагхорн. — Между своими идеями, властью и бессмертием, его куда больше волновало последнее, как я теперь понимаю. Думаю, в первую очередь он искал достойные артефакты, которым можно будет доверить части своей души, это было куда важнее и карьеры, и политики. Что ж, судя по всему, он их действительно нашел. Очень может быть, эта его зацикленность на себе и стала причиной поражения.

— В любом случае, если дать возможность и дальше развивать свои способности тем, кто этого захочет, мы можем избежать новых попыток устроить государственный переворот силами банды золотой молодёжи. Если всегда будут те, кто сможет остановить такую авантюру ещё в самом начале.

— Если только уже они сами не станут угрозой, — справедливо заметил Блэк.

— А это уже вопрос грамотного обучения и воспитания. Но если школа не справляется с задачей, придётся заняться кому-то другому…

— Босс, — негромкий голос Лливелина выдернул Кайнетта из воспоминаний. — Проехали указатель, через пару миль пост военной полиции. Опять придётся дурить местным голову, если нас решат остановить.

— Я понял, — отозвался маг, не открывая глаза. В принципе, подобной рутиной тоже бы следовало заниматься ученикам, не отвлекая наставника на мелочи. Но увы, хотя прогресс в этом отношении наметился, помощников ему для себя ещё готовить и готовить. Но ведь нужно с чего-то начинать. Что ж, по прибытию в Лондон Эмбер ждёт новая обязательная тема для уроков.

***

Собственная комната встретила Кайнетта идеальным порядком и непотревоженными сторожевыми барьерами. Даже на каникулах он бывал у себя «дома» не так часто, больше времени уделяя лаборатории и заработкам. Однако время от времени летом всё-таки стоило появляться и на квартире, чтобы не вызывать подозрений у слишком бдительных соседей. Только общения с органами опеки или полицией ему сейчас не хватало. Кроме того, именно через этот адрес шли «официальные» контакты с магическим миром, сюда совы приносили и письма от чистокровных однокурсников, и выписанные газеты магической Британии. С учётом всего этого, Лливелин по пути из аэропорта доставил Эмбер к входу на Косую Аллею, а Мерфи — домой, а не к лаборатории.

В квартире, обменявшись короткими дежурными приветствиями с мисс Стоун, маг первым делом направился к себе, к столу, где за несколько дней скопилась тонкая пачка магических изданий. Писем ему за это время никто не присылал. Включил лампу, разложил газеты по датам, коротко пробежав взглядом по заголовкам. Вполне ожидаемо, почти всё внимание привлекали к себе вчерашние выборы, количество догадок, теорий и «внезапных разоблачений» множилось тем больше, чем ближе было четвёртое августа. Результаты в Министерстве должны объявить сегодня, и они попадут только в номер от шестого числа. Однако «Пророк» от пятого августа был посвящен совсем не тому, чего Кайнетт мог бы ожидать. Увидев колдографию на главной странице, он даже замер на мгновение, а затем отложил все прочие газеты в сторону и сосредоточился на сегодняшнем выпуске.