Страница 464 из 573
— Это металлический голем? — с любопытством уточнил Слагхорн, приближаясь к ним. — Трансфигурация и анимация?
— Ртуть, контролируемая магией, — ответил Кайнетт. — Универсальное средство поиска, защиты и атаки. Вы ведь уже видели его в действии, профессор, в тот раз.
— Да, способ защиты весьма нетривиальный, я помню. А что насчёт атаки?
Кайнетт мысленно отдал команду, заставив двойника Эмбер пройти несколько шагов, ближе к мишеням. Затем взмахнул правой рукой в сторону одной из них и приказал:
— Scalp!
Пропорции человеческой фигуры мгновенно исказились, как и цвета, одна рука с неразличимой скоростью метнулась вперёд, вытягиваясь на дюжину футов тонкой плетью из зеркального металла. Удар без особого сопротивления рассёк трансфигурированный камень. Затем ртуть втянулась назад и по воле мага начала восстанавливать имитацию человеческого облика.
— Я не первый раз жалею, что согласилась стать моделью, — вздрогнув, призналась Аманда.
— Да, это уже скорее на «Нечто» похоже, — заметила стоящая рядом Грейнджер.
— Крайне занимательно! — Слагхорн совершенно не выглядел испуганным или хотя бы нервничающим. Наоборот, демонстрация вызвала у него живой интерес. — Физический конструкт, но переменной формы, позволяет атаковать сквозь защиту и к тому же имеет ограниченную самостоятельность в рамках задачи. Что вы брали за основу, мистер Мерфи?
— Это семейная разработка. В базе здесь алхимия, конкретно манипуляция потоками с адаптацией к металлам. Плюс контроль через стихийные элементы и магическое укрепление структуры для компенсации механического воздействия при защите, атака же в первую очередь базируется на принципах гидродинамики…
Понимая, что разговор затянется, Арчибальд сделал паузу на то, чтобы вернуть ртуть в зачарованный флакон и снять перчатку. Всё же мистический знак потреблял слишком много энергии даже в режиме ожидания. Что же касается откровений, он не выдавал сейчас ничего такого, что специалист не смог бы понять самостоятельно, увидев Volumen Hydrargyrum в действии. Никаких схем заклинаний и точного состава присадок к металлу, придающих нужные свойства. Но и так собеседник мог бы оценить проявленное доверие, по мере того, как они углублялись в детали функционирования данной разработки. Мимоходом маг отметил промелькнувшую на лице Грейнджер досаду, когда она перестала успевать за дискуссией, ушедшей в тонкости практической алхимии. Слагхорн знал об этом достаточно. Она — пока что нет.
Заодно он подумал, что у ведьмы в списке могло прибавиться несколько вопросов к своему бывшему «ученику». Каким бы юным гением Мерфи ни был в её глазах и через какие бы жесткие тренировки в детстве ни прошел, есть лимит знаний, которые может запомнить за определенный срок человек, даже обладающий эйдетической памятью или уверенно владеющий ментальной магией. В её глазах он этот предел, скорее всего, уже миновал. Даже с учётом того, что ведьма видела, как Джеймс в школе и вне её учится, изо дня в день поглощая новые знания далеко с опережением общей программы, как и она сама. Может, ему и в самом деле стоило бы написать и продемонстрировать пару «фамильных» книг по общей теории магии и отдельно по алхимии и призыву, чтобы вопросов было меньше? Но свободного времени на это никогда не находилось, а сейчас, когда Аманда немного разгрузила его от рутины с изготовлением зелий и одноразовых мистических знаков, уже поздно что-то изобретать. С другой стороны, чем дальше она продвинется по пути превращения в настоящего мага, тем легче ей однажды будет принять правду, если он решится её рассказать.
— …То есть сейчас у вас возникли сложности с маскировкой? — уточнил волшебник, наконец разъяснив для себя всё, что его заинтересовало в столь необычном «артефакте».
— Да, она не дотягивает до минимального уровня, — смогла вернуться в их беседу Грейнджер. — Понятно, что стопроцентного совпадения и не требуется — в конце концов, у этого «двойника» рукава или воротник футболки сразу являются частью тела, всего лишь видимость, как и все молнии и пуговицы на одежде. Но он должен не привлекать внимания хотя бы издалека, пока же слишком напоминает куклу или плохой спецэффект, а это мгновенно вызовет подозрения.
— Тогда, может, стоит просто самые выделяющиеся черты скрыть? — предложила Эмбер. — Накинуть на эту штуку дешевую мантию с капюшоном или плащ. А порвется, так не особо и жаль.
— И это будет подозрительно уже само по себе, — возразил маг. — Что лишает всю затею смысла.
— Может, частичная трансфигурация? — предложила Грейнджер. — Небольшая часть материала, полдюйма вглубь вполне хватит.
— Невозможно трансфигурировать что-либо в человека, это базовое правило, — напомнил Слагхорн.
— Полностью, в разумного самостоятельного человека — нет, разумеется. Но если сделать лишь частично, только имитацию живых тканей, как у недоучек табакерка остаётся с крысиной шкурой и хвостом.
— Магическое сопротивление не позволит применить трансфигурацию к ртути. Только если держать под рукой дополнительно материал для превращения, но тогда подготовка будет длиться куда дольше, чем сейчас, — отметил очевидный недостаток маг.
— И это будет очень-очень мерзко, — добавила Эмбер, побледнев сильнее обычного и покачнувшись. — Как только придётся сражаться, и эта штука начнёт менять форму — кровь, обрывки кожи и волос во все стороны… При этом оно всё ещё будет выглядеть как я. Нет-нет, точно не хотела бы это увидеть.
— Одежда получается достаточно убедительно. Основная проблема — кожа, но тут, в принципе, есть решение, — заметил Слагхорн. — Существует одна магическая краска, хотя и с довольно сложным рецептом — достоверно имитирует цвет и блеск кожи почти любого оттенка, окрашенная поверхность даже теплая и почти неотличимая от живой на ощупь.
— Никогда о такой не слышала, — после паузы вынуждена была признать Грейнджер.
— Это далеко не школьный курс. Да и продукт весьма специфический, — пояснил волшебник. Покосился на Аманду, но всё-таки туманно уточнил: — Такую краску некоторые используют как раз при создании големов. Очень повышает достоверность. Если заинтересует, я могу приготовить для вас данный состав. Заказов на него немного, только ингредиентов сейчас нет под рукой, а в своей лаборатории появляться пока не хочется. В общем, если это сделать, проблемой останутся лишь глаза — их достоверно повторить почти невозможно, но это уже решаемо простыми методами отвлечения. Очки, закрывающие лицо волосы, что-то в этом духе.
— Благодарю за совет, профессор, — ответил Кайнетт. — Это было весьма познавательно и полезно.
— Мне тоже интересно было взглянуть на подобный образец. Надеюсь, ещё будет возможность побеседовать о магии, мистер Мерфи. И с вами, юная мисс, тоже. А теперь прошу простить. Я и так выбился из графика, — добавил Слагхорн, взглянув на старомодные карманные часы.
— До встречи, профессор, — попрощалась за всех Грейнджер, перед тем как волшебник направился к особняку. Вздохнула, глядя ему вслед.
Для неё не было секретом, что запланированный эксперимент был назначен на это время вовсе не случайно. Они рассчитывали, что Слагхорн будет проходить мимо. Никакой постановки или игры по ролям, просто достаточно было попасться ему на глаза, делая что-то весьма необычное, а дальше всё пойдёт само собой. Ни Блэк, ни остальные не скрывали, что спасали профессора не только из тяги к героизму и огромной широты души, но и надеясь получить его в союзники. Однако требовалось ещё и заинтересовать его, с чем вполне справился Джеймс.
Понимал ли всё это сам Слагхорн? Вполне возможно — всё-таки едва ли доверчивый простак десятки лет смог бы оставаться деканом Слизерина, каким бы чистокровным он сам ни был. Вполне возможно, с его стороны тоже шел своего рода торг — насколько он готов дать себя увлечь и убедить, насколько готов проявить интерес вместо того, чтобы сразу отказаться. И всё это вежливо и с полным взаимоуважением, разумеется. С другой стороны, Гермионе бы уже стоило привыкнуть к подобному. У всех свои интересы, и мало кто, как она, считает «тёмного лорда» своей личной проблемой, а не чьей-то ещё. Будь это иначе, вполне возможно, ей не пришлось бы когда-то учиться боевым заклинаниям. Возможно, и Гарри бы не остался сиротой, если бы люди относились ко всему этому по-другому…