Страница 454 из 573
Благодаря обострённому восприятию Диармайда маг успел заметить, что волшебники вновь переключились на попытки пробить барьер. Грейнджер тем временем убрала в карман мантии крупный кусок красноватого льда, а затем с удивлённым видом извлекла револьвер, который ей перед выходом вновь передал сквиб. Справа на противоположной стороне улицы авроры пытались целым веером оглушающих заклинаний зажать у другого дома пару человек в дорогих мантиях. Магу могло и показаться, но, возможно, одного из них он видел в Визенгамоте.
— Империо! — выпалила Лестрейдж на одном дыхании, однако полоса жёлтого тумана прошла мимо цели.
Ведьма едва ли ожидала, что противник преодолеет разделяющую их преграду прыжком высотой в два человеческих роста и в падении нанесёт удар. Она едва успела отшатнуться в сторону, копьё воткнулось в землю, но выпад трубой достиг цели, сломав ей пальцы на левой руке и повредив кисть. Попадание вышло смазанным — Кайнетт надеялся оторвать руку вместе с кольцом, но не вышло. Даже не вскрикнув, Беллатрикс вновь сделала шаг назад, в последний момент увернулась от ещё одного удара копьём, лишь оцарапавшего щёку, и движением палочки вырвала разбитое окно, так что во врага полетело целое облако щепок и осколков стекла. Маг вынужден был разорвать дистанцию, в ответ швырнув трубу. Лестрейдж ухитрилась в полёте попасть в неё останавливающим заклинанием, но инерция была слишком велика и потому удар в грудь, который должен был пробить её насквозь, «всего лишь» с отчетливым треском сломал рёбра и отбросил на землю.
За спиной маг услышал знакомый револьверный выстрел и хруст стекла от мощного попадания. Потом снова и снова. Кажется, Грейнджер последовала его примеру и использовала «Укрепление» на пулях, а уж барьер от магии те преодолевали без проблем. Кайнетт вновь сосредоточился на своей задаче, в этот момент Беллатрикс, не вставая с земли, отправила в его сторону «Вентус» и усиленную версию «Флиппендо», заставляя преодолевать ураганный встречный ветер. Но это уже была лишь отсрочка перед неизбежным поражением.
Кайнетт услышал, как с последним выстрелом стенка бака трескается и рассыпается на мелкие осколки. Он бросил взгляд в сторону и увидел, как вместе с потоком жидкости на пол выпадает тощее и нескладное человеческое тело. Точнее, лишь напоминающее человеческое: кожа оказалась практически белой и сквозь неё просвечивали вены, не было волос на голове, да и общие пропорции казались слегка несоразмерными. Должно быть, формирование гомункула ещё не было завершено, потому что сходство с тем Томом Реддлом, которого Кайнетт видел год назад, это существо имело лишь весьма отдалённое.
— Мой лорд… Нет! — крикнула Лестрейдж, увидев это.
— «Лорд»? Вот это? — недоверчиво переспросил Поттер. Затем резко выбросил руку перед собой и выкрикнул: — Инсендио!
Огненная вспышка растеклась по щиту, не достигнув цели — гомункул всё ещё лежал под антимагическим барьером, пускай истончившимся и потускневшим. Ещё несколько заклинаний с разных сторон ударили в завесу, взорвавшись без вреда или отразившись в сторону. А затем Волдеморт вдруг глухо закашлялся, выплёвывая воду, открыл тёмно-красные глаза и огляделся по сторонам. Как ни странно, первым не растерялся Слагхорн.
— Инфламаре! — пожилой профессор отчётливо напрягся, но сумел без мистического знака отправить заклинание в чудом уцелевшую бутыль с какой-то жидкостью, лежащую у барьера. Та вспыхнула и со звоном взорвалась, разбросав в стороны осколки стекла и горящие брызги.
Реддл успел вскинуть руку и молча применить «Импервиус», горящая жидкость не смогла преодолеть барьер от стихий. Волшебник начал подниматься на ноги, молча материализовав вокруг себя чёрную мантию, скрывшую худое тело нечеловеческих пропорций. А затем он просто исчез. Точнее, почти мгновенно аппарировал на второй этаж разваливающегося дома, а потом взмахом руки отправил вниз целую завесу оранжевого пламени.
— Протего! — донеслось несколько голосов, волшебники и ведьма пытались закрыться щитами от огня.
Кайнетт же просто швырнул в Реддла копьё, а затем бросился вперёд, к Беллатрикс, пока ещё оставалось немного времени. Краем глаза он успел увидеть, как «тёмный лорд» успел заклинанием отклонить его оружие, так что наконечник не пробил сердце, а только оставил глубокую рваную рану в левом плече, прежде чем вонзиться в потолок. Маг нырнул вниз и увернулся от потока пламени из палочки Лестрейдж, сократил дистанцию и выбил из рук мистический знак. Дальше он целился в горло, но ведьма успела отклониться, и в результате удар рукой только сломал ключицу. Нанести ещё один Кайнетт уже не успел — луч отбрасывающего заклинания, от которого не удалось уклониться, буквально вбил его в землю. Затем он увидел, как Реддл просто без особых усилий пролетел по воздуху расстояние до Беллатрикс, подхватил падающую ведьму и аппарировал вновь, теперь уже куда-то далеко отсюда. Очевидно, даже «тёмный лорд» смог понять, что сейчас превосходство не на его стороне.
Быстрого взгляда в сторону хватило, чтобы понять — авроры уже разобрались с союзниками Лестрейдж и теперь цепью приближаются к полуразрушенному дому. Кажется, на левом фланге он заметил Тонкс, но не мог бы сказать уверенно. За спинами авроров уже выстраивалось оцепление, мелькали люди в мантиях отдела катастроф, ответственные за стирание памяти и маскировки волшебства от магглов. Кроме этого отчётливо слышались быстро приближающиеся сирены полицейских и пожарных машин.
— Revertemur… — с трудом спрыгнув обратно в подвал, маг пробормотал арию отмены призыва. Накопитель уже был практически пуст, ещё пара секунд, и присутствие тени опустошит его собственный резерв. Как только исчезла чужая сила, он сразу почувствовал, как болит сломанная от удара о землю правая рука. Но этим можно будет заняться чуть позже, пока есть более неотложные проблемы. — Авроры уже скоро будут здесь.
Пользуясь моментом, Кайнетт огляделся по сторонам. Кажется, союзники не пострадали ещё сильнее, успев зарыться от пламени, только у Лливелина на мантии прибавилось дыр и подпалин. Вряд ли Волдеморт намеренно сдерживался в отношении тех, кто его, так сказать, разбудил, скорее — пока ещё не мог колдовать в полную силу, едва очнувшись в новом теле. К тому же ещё и весьма далёком от идеала.
— Уходим, тут мы уже ничего не сделаем, — заметил Блэк. Поинтересовался у крестника: — Гарри, сможешь аппарировать домой сам?
— Да, я справлюсь.
— Отлично. Профессор, вы же не против уйти вместе с нами? Обещаю, мы не причиним вам вреда.
— «Гарри», да… — повторил Слагхорн. Посмотрел на подростка, затем замер, вглядываясь в волшебника перед ним, насколько что-то позволяли разглядеть мантия и изрядно исцарапанная маска. Оглядел остальных, затем отрывисто кивнул: — Любопытство меня когда-нибудь убьёт, но да, я иду с вами.
***
Всё вокруг казалось нелепым и каким-то абсурдным. Почти бессмысленным, мелким и неважным.
В понедельник утром Гарри стоял в коридоре у большого зала вместе ещё почти с сотней других пятикурсников, ждущих начала первого экзамена СОВ. Он осознавал, что, пускай чары — это и не зелья, но тоже предмет весьма непростой, тем более что сейчас ожидается теоретическая часть, а демонстрировать свои навыки экзаменаторам потребуется уже после обеда. Исполнить заклинание для него всегда было куда как легче, чем в три-четыре абзаца объяснять, как оно работает, кто его придумал и в чём была первоначальная идея. Особенно в последние полтора года.
Случайные взгляды и перешептывания за спиной не вызывали у Гарри той реакции, что ещё недавно последовала бы, не смущали и не раздражали так сильно, как должны бы. Кажется, в субботу Карин и Луна слегка увлеклись, разыгрывая представление, но подробности он нормально узнать ни у кого не мог, не вызывая подозрений вопросами о своём собственном поведении на «свидании». Забавно, но, кажется, Гермиону всё это волновало куда больше, чем его сейчас.