Hydrargyrum

— Странно, что за столько лет никто не придумал заклинание, которое создавало бы эффект «накопление энергии в том камне», — заметил Росс, наблюдая за его манипуляциями.

— Ты верно уловил суть проблемы, — отметил Кайнетт, убирая руку и пряча мистический знак. — Если сможешь когда-нибудь реализовать такую концепцию — уверен, это будет большой прорыв в магии. Ладно, дальше вы тут справитесь и без меня.

По пути к своему месту он заметил, что Грейнджер тоже отвлекли от разговора ради консультации. Виллин, Сансет и один из первокурсников с Гриффиндора спорили над раскрытым учебником зельеварения и длинным списком ингредиентов с кучей дописанных на полях заметок и примечаний, и без неё, очевидно, не могли договориться, что же им делать дальше.

— Месье Дюпре, не покажете новичку пару стоек, раз уж вы тут? — спросил Керри, приближаясь к французу.

— Не нужно так официально, я не настолько тебя старше… Но вообще, не вижу проблем. Только с чем именно? — справедливо поинтересовался тот, ведь у второкурсника не было при себе никакого оружия.

— Вот с этим. Lux, — Саймон вытащил из кармана мантии украшенную деревянную рукоять и короткой арией создал над ней короткий светящийся клинок в пару футов длиной. — Наконец-то стабильно начало держаться вместе, не рассыпаясь.

— Curieux… любопытно. Я с таким никогда не тренировался. Но, думаю, общие принципы те же самые. Только давай отойдем в сторону, чтобы не мешать другим.

Этот семестр, с подачи Кайнетта и при полном одобрении Аластора, стал для клуба временем первых самостоятельных проектов. Некоторые выбрали себе темы самостоятельно. Другим их подсказали Грейнджер и Мерфи. В результате кто-то занялся зельями, кто-то заклинаниями или особенно сложной трансфигурацией, а кто-то и вовсе экзотикой вроде накопителей, рун и ритуалов. Некоторые были в курсе, что позже результаты конкретно их проекта понадобятся главе клуба для некого более масштабного плана, но это скорее служило дополнительной мотивацией. Другие, как Саймон, просто реализовывали с общей помощью давно копившиеся идеи и задумки либо пробовали себя в чём-то новом, до чего школьная программа доберется ещё не скоро. В целом создать из этого хаоса картину подготовки к конкретному ритуалу было бы непросто, даже с помощью легилименции кого-то из собравшихся. Кроме Арчибальда, общего плана не было ни у кого, чуть больше остальных знали лишь Грейнджер и, как ни удивительно, Лавгуд.

— Какие успехи? — поинтересовался маг, как раз остановившись рядом с Луной.

— Звёзды и планеты, призраки и духи, столько связей, столько отражений, — произнесла третьекурсница слегка нараспев, не отвлекаясь от сложного чертежа, куда она вносила какие-то пометки, даже не на английском или латыни, а, возможно, и вовсе на каком-то вымышленном языке. На столе вокруг лежали листы пергамента с магическими кругами, карты звёздного неба и таблицы движения планет, несколько бестиариев, монументальный справочник по ритуалистике, хрустальный шар и почему-то компас. Даже с точки зрения школы волшебников то чем она занималась напоминало какое-то шарлатанство, имеющее мало общего с изучаемым в этих стенах учебным материалом. — Но у теней множество дорог и выбрать нужную всегда непросто.

— Тогда не буду отвлекать. Задача сложная, — серьёзно ответил Кайнетт. Выражение на лицах пары студентов, слышавших этот диалог, заставили его усмехнуться. Доверять Лавгуд расчёт части будущего ритуала он мог практически без опасений. Даже если так называемый «лорд» решит заглянуть в её разум, скорее он сам от увиденного сойдёт с ума. Впрочем, куда важнее, что практически никто не воспринимает Луну всерьёз с её манерой поведения и уж тем более не видит в ней угрозы. Этим стоило пользоваться, ведь работать над поставленной задачей, особенно настолько необычной, она умеет ничуть не хуже других студентов этой школы. Главное было её заинтересовать.

Со стороны всё происходящее здесь выглядело совсем не героически и даже где-то скучно и рутинно. Как и задумывалось. Если всё подготовлено заранее и как следует, в подвигах просто не возникает необходимости.

***

Для третьего испытания командного этапа в турнире трёх школ был выбран на редкость отвратительный вечер. С озера дул стылый ветер, над землёй стелился густой туман, тяжелые низкие тучи скрывали звёзды и луну. Хотя уже начался апрель, собравшиеся на специально возведенных трибунах ученики и гости кутались в плащи и мантии, либо вновь и вновь накладывали чары защиты от непогоды. Участникам тоже приходилось ничуть не легче. Команды студентов с трёх сторон вышли к тёмной, окутанной туманом арене, настороженно оглядываясь по сторонам. Подсказки о следующем испытании, добытые в прошлый раз, обещали нечто невнятное, но крайне зловещее — кто-то даже строил предположения, что в этот раз для победы придётся продемонстрировать знание тёмных искусств, что на территории Британии — практически гарантированный билет в Азкабан.

— Для начала я хотел бы сделать небольшое объявление, — произнёс директор Дамблдор, усилив голос магией. Затем он поднялся с места и продолжил, печально и с сочувствием глядя на ожидающих внизу участников: — Сегодняшнее испытание будет не из лёгких. Возможно, кому-то оно покажется самым серьёзным препятствием на пути к победе. Вам придётся тяжело. Но вы ни за что не должны отчаиваться, сдаваться, опускать руки, вы всегда должны идти вперёд, чего бы вам это ни стоило! И ещё кое-что. Пусть и немного запоздало, однако… — в этот момент директор щелкнул пальцами, в разных концах арены вспыхнуло пламя, засветились яркие магические шары, открывая взглядам участников и публики большой лабиринт из стекла и зеркал, выстроенный в форме шестиугольника. Крыша его, на радость зрителям, была прозрачной. — С прошедшим Первым апреля вас всех. А по такому поводу вас сегодня ожидает небольшой аттракцион. Всего хорошего и спасибо за рыбу.

В ошарашенной тишине, опустившейся на стадион, привычный комментатор матчей Ли Джордан откашлялся, привлекая внимание, а затем быстро заговорил в магический микрофон, явно читая выданный ему только что текст:

— Как мы тут внезапно выяснили, предыдущие условия тура были всего лишь шуткой организаторов, а на самом деле участникам предстоит пройти через данный лабиринт с наименьшими потерями и не набрав на себя лишнего. Студентам разрешено общаться с представителями других команд и давать им подсказки — это тоже будет оцениваться судьями. Команда каждой школы для получения наилучших баллов должна покинуть лабиринт через строго определенный выход, какой именно — вы поймёте внутри. Удачи.

Уже когда все три команды приблизились к дверям в своих «гранях» шестиугольника, комментатор добавил как бы невзначай, должно быть, выдержав заранее прописанную для него паузу:

— И вот ещё что. На игровое поле с разрешения директоров и контролирующих соревнование авроров наложено проклятье голода и жажды, чтобы поторопить отстающих. Ничего опасного, но каждый настоящий волшебник должен уметь переносить неудобства на своём пути, ведь как все мы знаем, создать магией еду или пригодную для питья воду невозможно. Однако кое-какие напитки и закуски вы сможете отыскать внутри, если будете очень внимательны. Это немного поднимет вам настроение во время решения сегодняшней загадки. Всем удачи ещё раз.

— Что это за балаган? — только и смог риторически спросить Кайнетт, глядя на арену. Судя по лицам других учеников на трибунах, а также многих пришедших на матч гостей (в основном, родителей и друзей участников), многие задавались похожими вопросами.

— На самом деле, в этот раз явное преимущество у Шармбатона, — обернувшись, совершенно спокойно произнесла Грейнджер, сидящая на один ряд ниже. — Та фраза директора про рыбу. Адамс тут ни при чем, он явно имел в виду Poissons d’avril. Так «День дурака» называют во Франции, переводится именно как «Апрельская рыба». По традиции нужно любым способом прицепить бумажную рыбку на спину тем, кого хочешь разыграть. И учитывая магию, «любым способом» уже звучит довольно угрожающе. Вот сейчас я точно рада, что сижу здесь, а не нахожусь на поле.