Hydrargyrum

— Что ж, поверю на слово. Желающие на такое, конечно, найдутся.

— Тогда идём дальше. Вот это лучше показать в лаборатории, — заметил маг, поднимая со стола небольшой предмет, напоминающий алюминиевую пепельницу с крышкой. Вновь пропустил вперёд МакДугалла и запер дверь между комнатами, закрывая ещё один барьер. Соседний зал был больше по размерам, к тому же почти пуст, не считая металлических рогов накопителя в углу и магических кругов на полу, стенах и потолке. На последний Кайнетт посмотрел с содроганием, вспомнив, сколько потребовалось возиться с лестницей и как быстро уставали руки, когда приходилось рисовать его над головой. — Градация воздуха, — произнёс он, создавая подставку-треногу в центре комнаты. Поставил на неё пепельницу, коснулся острой грани на крышке пальцем, оставляя несколько капель крови в углублении. Затем Арчибальд неторопливо отошел к стене, жестом велел Альберту встать рядом, коснулся проведенной мелом на полу черты, при ближайшем рассмотрении словно состоящей из множества строк очень мелких символов. Между людьми и предметом на подставке возникла сероватая почти прозрачная завеса. И больше ничего не произошло.

— А, собственно…

— Ещё пятнадцать секунд… десять…

В какой-то момент большая часть пепельницы словно испарилась, рассыпалась мельчайшей пылью, оставив твёрдым лишь небольшой металлический конус. А затем на нём вспыхнула небольшая искра. Взрыв вышел совсем небольшим, но здание, кажется, покачнулось, подставку разнесло в щепки, взметнулась пыль, ударная волна бросила Альберта и Кайнетта на стену и на пару секунд оглушила.

— Слушай… чародей, а не лучше ли такие вещи за городом испытывать? — перекрикивая звон в ушах, спросил возмущенный торговец. Торопливо оглянулся в сторону окна, от взрыва, кажется, не пострадавшего. — Сейчас полицию вызовут, пожарных, мы даже сбежать не успеем.

— Мистер МакДугалл, не держите меня за идиота, — презрительно отмахнулся Кайнетт, пытаясь пригладить волосы. — Барьеры в этой комнате гасят и звук, и ударную волну, и излишки магии. На такую мелочь их должно хватить без проблем. Снаружи никто и не заметит ничего, даже соседи под и над нами. Лучше скажите, найдутся ли желающие?

— А как оно вообще работает? — чуть спокойнее уточнил Альберт.

— Кровь служит катализатором, время действия можно задать заранее. Заклинание на предмете превращает девять десятых его материала в пыль, а затем подрывает. Слышали про пылевые взрывы когда-нибудь?

— Я и про объёмно-детонирующие боеприпасы слышал, — проворчал Альберт, потом закашлялся, пытаясь прочистить горло от поднятой пыли. — Но в чём тут выгода, по сравнению с обычной бомбой?

— Никаких следов взрывчатки вообще и никаких следов магии уже минут через десять. Самый обычный предмет, который можно пронести куда угодно — табакерка, пепельница, какой-нибудь кубок или пресс-папье. Главное, чтобы это был металл, железо или алюминий, к примеру. Поставил, уколол палец, ушел — ничего не тикает, ничего не мигает, для любого маггла это просто безвредный кусок, допустим, стали, которым разве что по голове можно ударить.

— Что ж, поинтересуюсь, но на многое не рассчитывай — такие штуки нужны обычно людям, с которыми даже с магией лучше не связываться, если жить хочешь.

— Это уже ваша работа, я свою часть исполняю, — заметил маг равнодушно. Открыл дверь лаборатории и жестом пригласил вернуться в «библиотеку». Там Альберт вновь занял стул, а маг остался стоять у стола. — Это всё так, на скорую руку. Всё-таки потребности волшебников и магглов сильно различаются, и подобрать вещи, которые заинтересуют ваших клиентов, и которые им не обеспечит обычная наука и техника, не так уж просто. Но я уверен, что со временем мы сможем найти и другие уникальные товары. У меня пара идей, к примеру, ведение разведки с помощью тех же призраков или фамилиаров. Не будем останавливаться на достигнутом, главное — научный поиск.

— С этим спорить не буду. Не всё сразу. Но и нескольких лет на исследования у нас тоже нет.

— Я понимаю. Оплачивать жильё надо чем-то уже сейчас, а не через десятилетие. Но на разработки нужны деньги, так что начнём с этого и дальше будем усложнять, — маг посмотрел на лежащий у края стола кинжал, однако демонстрировать его не стал. Вместо этого сменил тему: — Кстати, я упоминал, что и мне кое-что понадобится. Вы сможете организовать встречу с кем-то из ваших обычных поставщиков из магического мира?

— Могу договориться. А о чём именно идёт речь?

— Мы можем у них кое-что заказать. Слышали про корень мандрагоры когда-нибудь? Так вот, из него можно приготовить несколько крайне занимательных вещей. Из магического, разумеется, люди всегда его путали с обычной травой с причудливыми корнями, от которой проку кроме скополамина и нет. И где-то в это время, в конце апреля, мандрагора как раз созревает. Можем заказать у них партию за обычные деньги, а я берусь приготовить несколько эликсиров, которые гарантированно будут пользоваться спросом. Сведение шрамов, исцеление старых ран, восстановление подвижности суставов, одно зелье, если оно получится, даже позволит скинуть лет пять-семь, но только магглу и только один раз. Ещё пара особо ценных ядов, но это уже для очень специфических целей, — перечислил Кайнетт почти мечтательно. В родном мире настоящая мандрагора встречалась безумно редко, даже он, получивший в Часовой башне степень мастера алхимии, держал её в руках едва ли с полдесятка раз в жизни. Соответственно и рецепты с ней изучались и записывались лишь самые мощные, на которые не жалко потратить такую редкость и в которых заменить её ничем иным нельзя. Правда, большая часть составов предназначалась для ритуалов или работы с магическими цепями, пригодных для обычных людей было куда меньше. А здесь ведьмы растят мандрагору в теплицах, словно какую-нибудь морковь, и настойка её отнюдь не стоит своего веса в золоте. Арчибальд честно признавал, что в металлах разбирается куда лучше, чем в зельях, но в своих возможностях сварить нужное с третьей-четвёртой попытки он не сомневался. А при соотношении приблизительной стоимости получившегося состава на чёрном рынке и местных совершенно смехотворных расценок на мандрагору, они останутся в плюсе, даже если три четверти материала уйдёт в отходы.

— Если ты не преувеличиваешь, это и впрямь может стоить риска. Какая сумма требуется?

— Я напишу расценки в легальных аптеках, чтобы вы знали, от какой цены начинать торговаться.

— А если ты можешь просто пойти в вашу магическую аптеку и купить себе эту траву, то зачем такие сложности? — удивился Альберт.

— Мистер МакДугалл, как много вы знаете о волшебном мире?

— Кое-что, хотя явно недостаточно. Магия и маги существует на самом деле, всякие оборотни, упыри, тролли — тоже. Все они скрываются, а знают о них хорошо, если с дюжину человек на самом верху, да такие как я, кто ведёт свой небольшой бизнес и не попадается. Любому человеку, который узнает о магии, увидит колдуна или какого-нибудь гремлина, сотрут память, а после он может и не вспомнить, как его вообще звали и какой сейчас год. Есть что-то вроде своей полиции, «авроры», которые наказывают своих преступников и следят, чтобы люди о магии так и не узнали. У них есть тюрьма, куда сажают за такое — и обычных людей, и волшебников. Что ещё? Маги рождаются и среди нормальных людей, но после одиннадцати им выдают палочку и забирают учиться куда-то в Шотландию на семь лет. Ещё маги почти не пользуются техникой, для многих телевизор или микроволновка — это как для меня, — он кивнул на заваленный стол, — твои фокусы с привидениями и взрывающимися пепельницами. То есть чёрт его знает, как эта дрянь вообще работает. Также у них до сих пор всё решают аристократы, ещё там какие-то истории про расизм, но я мало что понял.