Hydrargyrum

Хотя в её отношении, возможно, у мага наступило своего рода принятие неизбежного. То ли того, что он не сумеет сейчас устроить всё по-своему и ученица может иметь и собственное мнение, то ли того, что на самом деле школьный турнир далеко не так опасен, как он себе вообразил, и волшебники действительно не собираются больше кидать свою молодежь в пасть дракону или в сети акромантулов. Так или иначе, о своих усилиях Кайнетт всё равно не жалел и при необходимости повторил бы их, только лучше просчитав последствия.

Разве что немного печально от того, что со всеми этими танцами вокруг состязаний и команд он пока не сможет удовлетворить своё научное любопытство. Устойчивость Поттера к длительному ментальному воздействию продолжала его занимать — а ведь если вспомнить, на него и отвод внимания действовал хуже, чем на других, да и его неожиданный талант при создании эмоциональных фантомов тоже не получил объяснения. У Арчибальда даже возникло предположение, что помимо основного воздушного элемента мальчишка мог владеть ещё и весьма редким эфиром, но это требовало более сложной проверки, желательно с осмотром и применением диагностических кругов и заклинаний, что невозможно сделать издалека и не вызывая подозрений. Видимо, со своим интересом придётся подождать до момента, когда совесть заставит Грейнджер пойти мириться с «брошенными ею на произвол судьбы» приятелями. Что это однажды произойдёт, он почти не сомневался — в данном отношении юной ведьме всё ещё очень не хватало гибкости и здорового прагматизма.

Кайнетт остановился у высокого окна, положил руки на подоконник и посмотрел на тучи, за которыми не видно луны и звёзд. Между делом он покосился на пятно мрака, замершее в глубокой тени и слегка сдвинувшиеся старинные доспехи в стенной нише. Должно быть, его преследователи про себя проклинали коварного тёмного колдуна и его нерешительность — вместо того, чтобы уже наконец зарезать какую-нибудь первокурсницу в перевёрнутой пентаграмме и обеспечить достойный компромат на себя, проклятый грязнокровка продолжает бродить кругами и любоваться пейзажем. А до отбоя осталось меньше получаса.

Усмехнувшись подобным нелепым мыслям (кто же будет использовать всего лишь простую пентаграмму при жертвоприношении?), маг прикрыл глаза, прислушиваясь к тишине и слегка расширяя поисковый барьер вокруг себя. Кажется, на самой его границе ощущалось ещё какое-то присутствие, но очень слабое и искаженное, оно вполне могло принадлежать и какому-то из нечеловеческих обитателей замка, вроде тех же «эльфов». Увеличить мощность ещё больше без жестов, арий и дополнительных мистических знаков уже не получилось бы, так что, вздохнув, он вернул барьер в прежний объём, позволяющий контролировать идущих следом детей, и медленно направился дальше. Из-за того, что до одиннадцати оставалось совсем немного, здесь горела уже лишь каждая четвёртая лампа, но это создавало проблемы лишь его «преследователям». Выбрав подходящее направление, Кайнетт позволил себе подумать и о своих, а не о чужих проблемах и делах.

С учетом отсутствия явной угрозы замку в этом году, а также при таком количестве посторонних, нарушать дисциплину и проводить эксперименты по ночам, равно как выбираться в лес и далее в Хогсмид было бы сложно, даже без учета особого надзора от замдиректора. А это означало, что стоило сосредоточить свои усилия лишь на «легальной» деятельности, благо тут хватало направлений. С учёбой было проще всего — держаться в списке лидеров нетрудно, программу за второй курс он в общих чертах изучил ещё год назад, так что уроки по основным дисциплинам преимущественно ценил за возможность практиковаться и продолжать нарабатывать базу знаний и навыков. Арчибальд не стеснялся признаваться себе, что пока маг из него на порядок лучше, чем волшебник, однако если он хочет сократить этот разрыв, требуются тренировки и ещё раз тренировки, до уровня рефлексов и полного автоматизма. Чтобы расширить доступный арсенал, чтобы не привлекать внимания в обществе, чтобы обучать других, зарабатывая личный авторитет — сразу по множеству причин. В конце концов, некоторые мистерии волшебников банально полезны и удобны, хотя бы за счёт скорости и простоты.

Правда, что касается авторитета и внимания, при работе с клубом тоже пришлось несколько сбавить темп. С Аластором они нашли общий язык — хотя бывший аврор продолжал в чём-то подозревать чересчур талантливого второкурсника, он одновременно подозревал вообще всех, и это быстро стало привычно. Однако присутствие куратора на их занятиях не давало больше так же легко читать лекции по магической теории и продвигать свои взгляды, не вызывая подозрений — приходилось либо ограничиваться короткими выдержками из учебников старших курсов, либо перекладывать эту задачу на «учителя». К примеру, после того интервью и фокуса с подожжённым пергаментом именно Грейнджер объясняла остальным связь между жестом, арией и эффектом заклинания, говорила об условных рефлексах, мнемонике, самовнушении и о том, как в теории эти ограничения можно обходить. Всю её лекцию поняли немногие, это уж точно, но хотелось надеяться, что основы запомнили все, а потом можно будет и повторить или уточнить детали. Всё же среди младших курсов ведьма набрала большой авторитет, так что ей верили охотно даже без ссылок на авторов и различные труды в библиотеке. Это тоже было частью работы — продолжать развивать её способности, ведь авторитет наставника прямо влияет на авторитет учеников. И хотя из-за турнира, вечерних факультативов и её собственных тренировок общались они наедине на этом курсе несколько реже, маг не упускал случая подкинуть ей новую идею или проконтролировать прогресс в освоении мистического знака.

Говоря об учениках и наставниках, стоило бы уделить чуть больше времени отдельной подготовке Эгберт, раз уж она решила всерьёз взяться за стихийную магию, и на её примере можно будет подтолкнуть к дальнейшим экспериментам остальных. В будущем стоило бы заняться и Тейлор. Хотя Кайнетт уже успел по случаю провести беглый осмотр и убедиться, что по чистому потенциалу она не слишком-то сильна — один элемент, цепи не намного лучше, чем у Мерфи, однако её энтузиазм можно было использовать и превратить в знания и навыки, на которые будут равняться другие. Жаль, что с Эмбер пока явного прогресса не намечалось…

Маг слегка оглянулся через плечо, ловя краем глаза тёмное пятно среди теней. Если говорить точнее, её личный прогресс был, и неплохой, ведь даже к нелепым поручениям Мариссы Аманда относилась крайне серьёзно, да и просто не желая в очередной раз оказаться в беспомощном и унизительном положении, она вынуждена была проявлять фантазию и тщательно готовиться к авантюрам. Тоже своего рода обучение, хотя Кайнетт и предпочел бы работать с ней напрямую, всё же потенциал у девчонки неплохой, жаль, уходит почти впустую. Однако даже эту «прогулку» он мог бы считать своеобразным уроком, так что он пока не отказывался от попыток перевести её на свою сторону.

Основной на данный момент проблемой, которую маг вынужден был тоже считать своей после всего произошедшего, оставался поиск одержимого. Блэк не сомневался ни в том, что так называемый «тёмный лорд» завладел прошлой весной чьим-то телом, ни в том, что он любым способом попытается добраться до школы. Люпин был с ним солидарен по первому пункту, однако допускал и вариант, что Волдеморт не пойдёт за Поттером лично, как три года назад, а попытается сначала собрать хоть какие-то силы, благо пример одного крупного налёта с «пушечным мясом» уже имеется. Кайнетт оценивал вероятность найти этого психа возле мальчишки процентов в семьдесят с учетом всей известной ему информации. А это достаточно много, чтобы беспокоиться. Правда, пока его осторожные поиски ни к чему не привели.