Hydrargyrum

На Крама, вышедшего на открытое пространство, почти мгновенно с разных сторон налетели четыре таких. Волшебник взмахнул посохом, создавая барьер, перекатился прямо по гравию, не заботясь о своей одежде, пропустил над собой огненный шар, ударом отбил куда-то в сторону бладжер и невербальным заклинанием остановил буквально перед лицом второй. Ещё один широкий взмах, облако плотного тумана окутало застрявший в щите шар огня, не давая ему двигаться, а Виктор воспользовался моментом и заскользил по осыпи вниз, поднимая за собой каменную пыль. Оказавшись на тропе, ведущей к финишу, он бодро побежал вперёд, на ходу неизвестным заклинанием остановив уже метнувшиеся к нему зелёные плети какого-то хищного куста.

Глядя на это, маг готов был признать, что свою славу и место в национальной сборной этот волшебник заслужил честно и только собственными усилиями. В школе он ходил медленно и даже неловко, будто всё время боясь кого-то зацепить или во что-то врезаться, и как сам Кайнетт мог бы подтвердить, большую часть времени проводил в библиотеке. Однако в такие моменты проявлял и отличную реакцию, и немалую ловкость и подвижность, уходя от очередной опасности, это не говоря о прекрасном владении своим посохом, которое вызывало у Эгберт искреннюю зависть. На этом фоне ещё ярче было видно, насколько британские волшебники пренебрегают физическим развитием за крайне редкими исключениями, в том числе увлекающиеся дуэлями и этими полётами на мётлах. А даже очень хорошая скорость реакции не поможет в ближнем бою без умения правильно двигаться и правильно бить, так что при стычках с волшебниками стоило всегда держать в уме возможность перейти в рукопашную при неравенстве сил в обычном поединке.

Для сравнения, Грейнджер и её спутники проходили это испытание совсем в ином стиле. Ведьма двигалась первой, прокладывая маршрут и при помощи трансфигурации создавая путь сквозь менее сложные препятствия, в то время как два волшебника выступали её прикрытием. Поттер, используя отбрасывающие и тормозящие заклинания, разбирался с физическими мячами, Уизли, как оказалось, неплохо успевший за лето освоить стандартное «Протего» — защищал её от огненных. Впрочем, натиск был достаточно силён, так что Грейнджер приходилось несколько раз доставать шпагу (на этот раз без чар невидимости), создавая ледяные и магические щиты, а также пускать в ход свои браслеты и кольца с защитными заклинаниями. Её сопровождающие, не озаботившиеся подобными предосторожностями, пропустили по несколько ударов, из-за чего лишились части итоговых баллов. Повезло, что на отборочных состязаниях разрешалось использовать разные мистические знаки, артефакты и зелья, иначе общие их результаты получились бы ещё хуже и заранее согласованная тактика бы не помогла.

— Виктор неплох, но он в лучшем случае сумеет повторить наш рекорд, — покровительственным тоном произнесли неподалёку. В ответ донеслись возмущенные возгласы, и не только со стороны Дурмстранга — как оказалось, за Крама болели многие и среди британцев, и даже в Шармбатоне. Однако даже гости понимали, что связываться с наследником Малфоев из-за такого пустяка не стоит.

Драко вместе со старшей из сестёр Гринграсс после невыразительного первого выступления неожиданно хорошо проявили себя во втором туре, вдвоём придя к финишу в первых рядах. Вряд ли они сами считали себя главной надеждой Слизерина, для этого имелись и более умелые кандидаты. Однако главным мотивом этих двоих, очевидно, было желание продемонстрировать, что наследников старых семей недооценивать не стоит, в особенности всяким там… «магглорождённым». Волшебник и ведьма двигались в довольно быстром темпе, словно по ранее намеченному пути — либо им очень повезло, либо они как-то смогли добыть карту будущего полигона заранее и рассчитать наиболее оптимальный маршрут, это так и останется невыясненным. Но очевидно, что эти двое могли позволить себе почти целиком сосредоточиться на защите, а не ломать каждый раз голову и не тратить время, на ходу пытаясь выбрать меньшее зло между нагромождением валунов и локальной пылевой бурей, тем более, когда неизвестно, что ещё может ждать за ними.

Между делом маг в качестве игры ума прикидывал, какой бы способ выбрал он сам для решения подобной задачи. Самый очевидный вариант — рассеянный барьер с материальным компонентом, иначе говоря, облако тумана и осколков льда, висящих на фиксированном расстоянии вокруг тела, чтобы принимать на себя удары и огонь, при этом почти не снижая обзор. Поскольку энергия снарядов относительно невелика, вложить силы в укрепление и компенсацию потребовалось бы немного, при желании можно обойтись и одной волшебной палочкой, не пользуясь манипуляцией элементами напрямую.

Правда, эта мысль потянула за собой следующую — при всей универсальности стандартного мистического знака, требовалось и что-нибудь ещё, для более узких задач. С одной стороны, чтобы компенсировать имеющийся пока недостаток отработанных и заученных местных заклинаний. С другой, чтобы ещё раз на примере продемонстрировать последователям, что мистический знак — штучная работа и всегда требует индивидуального подхода. Самым очевидным и простым выбором, тем более для ученика, был бы обычный кинжал Азот, позволяющий среди прочего накапливать магическую энергию и специализированный на знакомом Арчибальду управлении потоками. Единственная проблема, по местным меркам это будет смотреться несколько… агрессивно, даже при показной любви Мерфи к мечам, шпагам и дуэлям. Возможно, стоит пообщаться на эту тему с иранским преподавателем, раз уж представилась такая возможность в этом году — профессор Фагхири вместо палочки использовал в качестве универсального катализатора вычурный ритуальный нож, кажется, даже толком не заточенный.

— И Крам приходит первым! — разнеслось над стадионом.

Подняв голову и отыскав взглядом болгарского спортсмена, маг увидел, как тот подходит к небольшой беседке с россыпью стеклянных шаров на широком столе из серого камня. По задумке организаторов десять из них содержали разные подсказки о следующем испытании, остальные — различные туманные предсказания о турнире. Последнее — это был, так сказать, отработанный материал с уроков профессора Трелони.

— Как мы помним, — продолжал тем временем комментатор, — каждый участник сам решает, делиться ли со своей командой найденными подсказками или сохранить информацию при себе. Это вносит дополнительную интригу в следующий тур через две недели.

Кайнетт только усмехнулся, глядя на прибавивших темп остальных участников, разбросанных по игровому полю. Если завтра всё пройдёт, как он предполагает, следующий раунд он уже будет смотреть лишь как сторонний наблюдатель, не оценивая его опасность и не беспокоясь о чьей-либо жизни.

***

Утро понедельника началось как обычно — с завтрака. Не до конца проснувшиеся студенты медленно поглощали еду, явно с неохотой думая о грядущей учебной неделе, немногочисленные разговоры в основном крутились вокруг вчерашнего соревнования и предположений, кто же войдёт в конце концов в сборные трёх школ. Неизвестно, как насчёт гостей, но на учеников Хогвартса, говорят, уже принимали ставки.

Как было заведено, на середине завтрака в зале появились совы с письмами и газетами, раскидывая почту своим владельцам. Кайнетт считал этот способ несколько варварским и шумным, однако своя логика тут была — когда ещё можно застать сразу всех студентов, как не во время еды? А иначе птицам пришлось бы или пытаться преодолеть барьеры общежитий факультетов, или «отлавливать» адресатов на занятиях или переменах, носясь по коридорам. Заметив, что одна из почтовых птиц сбросила в руки «учителя» ежедневную газету, он слегка усмехнулся и тихо произнёс короткую арию заклинания. Теперь он мог слышать то же, что и Грейнджер — в конце концов, половину её защитных мистических знаков помогал собирать или дорабатывать он сам, было несложно добавить в процессе пару дополнительных функций. Исключительно ради безопасности, разумеется.