Hydrargyrum

— Ты его вообще не сдавала, — справедливо возразил Рональд.

— Потому что профессору ещё нужны были его твари для других курсов.

— Гермиона, но правда, почему ты не хочешь поучаствовать? — присоединился Поттер. — Это ведь как экзамен или контрольная, только круче и в компании. А ты любишь экзамены.

— На экзамене тебе не могут откусить голову, — подумав, она уточнила: — Ну, у Хагрида разве что, и шансы на это не так уж велики.

— А именно это сделали с чемпионом Хогвартса во втором раунде на одном из последних турниров, — пояснила Лавгуд, отвлекшись от книги. — Цербер не оценил его пение. Правда, за пять лет до этого наш чемпион дошел до финала и даже успел после третьего раунда попрощаться с родными, пока его не убил яд. А ещё за пять лет до этого…

— Луна, мы все уже поняли, что ты хочешь нам сказать, — перебил её Уизли. — Но это всё равно уже давно было. Сейчас-то не те времена. Никто не будет убивать две дюжины школьников прямо во дворе замка.

— Может быть. Но я всё равно считаю, что это напрасная трата времени. Мне там делать нечего, — Грейнджер стояла на своём. Арчибальд мог бы сказать, что гордится своими усилиями. Поначалу она в самом деле прикидывала перспективы участия, но его лекции и многочисленные приводимые Лавгуд случаи исправили эту ситуацию. — И вам, по-хорошему, тоже. Лучше бы на учебу налегли сильнее. Но раз уж так хочется и вас не отговорить, мы поболеем за вас с трибун. Участвовать я не буду, услышала достаточно… примеров из прошлого.

— Ладно, ладно, в любом случае, твой праздник — твои правила, — прекратил спорить Поттер, примирительно подняв ладонь. Затем протянул вторую руку, которую до того держал за спиной, и продемонстрировал книгу в подарочной упаковке и с небольшой лентой, сказав: — Вот, а это подарок и от меня. Летом не успел найти, пришлось доставлять уже сюда, совой.

— Спасибо, — поблагодарила ведьма, тоже не став продолжать спор. Затем быстро сняла бумагу и прочла название в магическом свете, подойдя ближе к одному из шаров «Люмоса»: — Айвор О’Доннован, «Чары и заклинания, суть волшебного искусства». Слышала об этом авторе, но такая книга мне никогда не попадалась.

Кайнетт только незаметно усмехнулся. В его мире О’Доннован, или Уа Доннубайн, если использовать ирландское произношение, оставил пару занимательных трудов по некромантии. Не самый знаменитый специалист в этой области, но несколько открытий ему принадлежит. Интересно, а в этом мире этот средневековый путешественник и исследователь только писал книжки по чарам или тоже не чурался погостов и гробниц?

— Мне говорили, мама занималась по такой, и у неё очень хорошо получалось, — объяснил Поттер негромко. — Надеюсь, тебе понравится.

— Да? — удивилась Грейнджер. — А кто тебе рассказывал? Хагрид?

— Нет… Профессор Люпин. Мы с ним как-то говорили об этом…

Арчибальд в очередной раз убедился, что врать мальчишка не умеет совершенно. Оставалось надеяться, что у него хотя бы ума хватило не ходить по школе с письмом в руках, где вместо адреса на конверте написано «для Сириуса Блэка» крупными буквами…

Полчаса спустя, когда стрелки подошли к десяти вечера, вся компания направилась по коридору в сторону от опустевшего класса. К башням Рейвенкло и Гриффиндора им некоторое время было по пути. И когда из бокового коридора вдруг выскочила невысокая фигура без привычной школьной мантии, на неё почти мгновенно были направлены три палочки.

— Ой, какие вы тут грозные, — без тени страха произнесла первокурсница в серебристой мантии Шармбатона и с зелёным слизеринским галстуком. Медленно оглядела Грейнджер, Мерфи и Тейлор, продолжающих держать её «на прицеле». — А я ведь всего лишь хотела познакомиться.

— Ваше присутствие трудно спутать с чьим-либо, мадемуазель Делакур, — холодно произнёс маг, однако мистический знак всё-таки убрал. Ведьмы сделали то же самое.

— О, благодарю за комплимент. Но можно просто Габриэль, — улыбнувшись, она изобразила скромность. Английский этой ведьмы был вполне неплох, хотя акцент и чувствовался. — Мне все говорят, что я настоящий ангел.

— Тот, что приходит с ножом за праведниками, насколько я помню… — недовольно произнесла Карин, разглядывая её.

— Ну, зачем же говорить о таких ужасах, я всего лишь хочу пообщаться с интересными людьми, — Делакур вновь располагающе улыбнулась, в этот раз глядя на Поттера. — Дошли такие интересные слухи… и похоже, они оказались правдивы. Вы, британцы, в самом деле очень странные. Неужели я вам совсем-совсем не нравлюсь?

— Очень нравишься! — без промедления выдал полностью поглощенный её очарованием Уизли. — Не откажетесь пойти на бал с будущим чемпионом турнира, прекрасная мисс?..

— Ты, конечно, милая, Габриэль, но всё-таки подожди ещё год-два, чтобы что-то подобное спрашивать, хорошо? — растерянно произнёс Поттер, не понимающий причин такого внимания.

Арчибальд вместо ответа удивлённо посмотрел на него. Похоже, молодой волшебник тоже сохранил здравый рассудок. Интересно, в чём же причина? Магическое сопротивление? Та самая защита, об которую якобы убил себя «темный лорд»? Какие-то мистические знаки, блокирующие воздействие на разум? Стоило бы проверить…

— Наконец-то я вас нашел, мисс Делакур, — произнёс ещё один волшебник, выходя из того же коридора с палочкой в руках. Похоже, он шел следом за Габриэль, освещая себе дорогу «Люмосом».

— Добрый вечер, мистер Макэвой, — первой дисциплинированно поздоровалась Грейнджер.

Остальные последовали её примеру, хотя всё ещё находящегося под действием магии вейл Уизли для этого друзьям пришлось пару раз подтолкнуть. В том, что именно четверокурсница узнала чиновника первой, не было ничего удивительного. Поскольку основной задачей комиссии было приглядывать за гостями и, при необходимости, устранять любые проблемы и недопонимания между гостями и хозяевами, появлялись эти трое в основном на уроках четвёртого курса и выше. За две учебные недели Кайнетт видел кого-то из них на занятиях лишь дважды, и какими-то расспросами они на втором курсе не занимались.

— Рад всех вас видеть, — поприветствовал их Бернард Макэвой в ответ. Затем укоризненно произнёс: — Мисс Делакур, ваша сестра волнуется. Не стоит ходить одной так поздно вечером по незнакомому замку, кто знает, куда вы можете случайно забрести. Хотя бы первое время пользуйтесь помощью своих однокурсников и товарищей по факультету, чтобы избежать проблем.

— Простите, сэр, — Габриэль с видом примерной ученицы опустила глаза к полу.

— Ничего страшного, но не забывайте об этом в будущем, — попросил он. Затем ещё раз оглядел студентов Хогвартса и вдруг сделал пару шагов к ним, пройдя мимо Делакур. — Гарри Поттер, это в самом деле вы?

— Да вроде как был с утра, сэр… — попытался отшутиться гриффиндорец, не ожидавший такого внимания.

— Знаете, неудобно было бы просить об этом при всех, тем более на уроке. Но можно пожать вам руку, мистер Поттер? — неожиданно спросил волшебник.

— Д-да, разумеется, я не против, — растерявшись ещё сильнее, ответил тот.

В этот раз Арчибальд насторожился ещё сильнее. Это выглядело странным. Да, Поттер вроде бы знаменитость и всем вокруг известен, у него есть даже поклонники как минимум на родном факультете. Но это казалось уже чрезмерно. И сразу вспоминались слова Блэка про человека, который может приблизиться к мальчишке где угодно, коснуться плеча и аппарировать через всю страну неизвестно куда. Да, замок накрыт мощными барьерами, препятствующими телепортации. Но их можно снять, как уже удалось недавно убедиться. А значит, можно и обойти тем или иным образом…

— Благодарю. Уверен, вы привыкли часто это слышать, но я готов ещё раз повторить — спасибо за то, что вы сделали тринадцать лет назад.