Hydrargyrum

— Скучаешь, Джеймс? — раздался сбоку на удивление бодрый голос.

— Прикидываю, на что ещё я мог бы потратить тридцать минут своей жизни с намного большей пользой, — ворчливо ответил маг, оборачиваясь к подошедшей Грейнджер. — А ты настолько любишь холод, темноту, озерный ветер и бесцельно упущенное время?

— Гляжу, ты совсем не в духе. А так — нет, не люблю, просто в последнее время поездки на наших школьных каретах всегда поднимают мне настроение.

— Потому что ты не видишь их? — тихо спросила стоящая рядом Лавгуд.

— Да, потому что я всё ещё не вижу их, — с какой-то ненатуральной радостью согласилась старшая ведьма.

Кайнетт лишь пожал плечами, слушая их. Очевидно, что речь шла о фестралах — мифических зверях, которых, согласно «Истории Хогвартса» с давних пор используют, чтобы доставлять детей от станции до замка. Крайне странный выбор для школы, но волшебники часто демонстрируют свои причудливые вкусы даже в подобных мелочах. Как ему когда-то послушно излагал Лливелин, фестралов способен видеть лишь тот, кто стал непосредственным свидетелем смерти человека. А Грейнджер ещё когда они в конце прошлого учебного года добрались до поезда перед возвращением в Лондон, с облегчением поделилась, что видеть этих тварей пока не начала. Видимо, для неизвестной магии, маскирующей данных существ, вампир уже не считался «человеком». Впрочем, Арчибальд целиком разделял такую точку зрения. Но, похоже, Грейнджер до сих пор боялась, что она за лето как следует «осознает» произошедшее в апреле и всё-таки станет их видеть, а значит, и погибший Юджин Рейнфолл был куда больше человеческим существом, а не нежитью. Но, похоже, этого не произошло. Сам Кайнетт фестралов, разумеется, видел, убедился ещё в прошлом декабре. Но вслух об этом говорить не стал. Лавгуд тогда, кажется, заметила его взгляд, но промолчала, а остальные не обращали внимания.

— Знаешь, я ценю твою компанию, но разве ты не собиралась провести больше времени с друзьями? — напомнил маг их разговор перед отправкой поезда. Им было что обсудить, особенно касательно создания того заклинания невидимости, однако ведьма предпочла общение с приятелями. — Ведь вы не виделись всё лето.

— Одно слово: квиддич, — ответила та устало. Судя по всему, Грейнджер успела много раз пожалеть о своём решении. А вежливость не позволила ей уйти от них уже в дороге. — Они с самого поезда продолжают обсуждать этот чемпионат, а я половину слов уже не понимаю, хотя когда-то прочитала несколько книг по основам этого спорта, прежде чем пойти на первый матч. Но тут совсем уже пошел жаргон. Какой-то «Финт Вронского»… А дальше что, «Зигзаг Курагина?»

— Помешательство не пощадило и старших, — меланхолично произнёс стоящий рядом Росс, затем кивнул на компанию студентов Рейвенкло неподалёку, где Макэвой что-то азартно рассказывал только что зачисленным на факультет первогодкам, среди которых оказался и Кеннет МакДугалл. Руками Чарльз изображал нечто, напоминающее сражение бипланов Первой Мировой. — Вон, тоже жертва чемпионата. Так что добро пожаловать в наш приют здравомыслия, миледи.

— Мне просто не оставили выбора, — попыталась оправдаться Грейнджер. — После восьми часов разговоров на эту тему без остановки мне уже непроизвольно хочется ударить любого, заговорившего о «метлах» или «полётах»…

— А вот, кажется, и наши гости летят, — громко прозвучал над толпой довольный голос Альбуса Дамблдора. — Почти вовремя, но, я думаю, мы великодушно простим им небольшое опоздание, правда?

— Ударить любого, включая директора? — с абсолютно искренним интересом уточнила Лавгуд.

— К таким подвигам я ещё не готова, — честно признала Грейнджер.

Кайнетт тем временем изучал приближающийся с большой скоростью объект, молча использовав слабое «укрепление» на глаза, чтобы видеть в темноте и на большую дистанцию. На вид летящее нечто напоминало огромную карету, запряженную дюжиной больших крылатых коней. Судя по тому, как легко вся эта конструкция игнорировала ветер, земное притяжение, инерцию и сразу десяток иных физических законов, без множества заклинаний и барьеров при её создании никак не обошлось. Животные же напоминали пегасов, как их описывают в легендах. Мифические звери из Эпохи богов, которых используют просто для того, чтобы не покупать билеты на самолёт от Парижа до Лондона — кажется, Арчибальд уже перестал удивляться подобным странностям этого мира, и теперь просто принимал их, как нечто совершенно нормальное.

— Шармбатон, иначе L’académie de magie Beauxbâtons— западноевропейская школа магии, принимающая студентов преимущественно из Франции, Испании, Португалии и Италии, — тем временем рассказывала Грейнджер. Должно быть, как и всегда, ей не терпелось поделиться с окружающими своими знаниями. Эта её привычка, похоже, была неисправима никакими стрессами и травмами. — По численности студентов примерно втрое больше Хогвартса. Могла бы быть и больше, но немцы себе на уме, и у них ещё с конца 19 века собственная школа, австрийцы вместе с ними, голландцы и бельгийцы предпочитают небольшие частные лицеи, а не собирают всех волшебников вместе…

“Карета” высотой в пару этажей плавно опустилась перед замком, проехала по земле и наконец остановилась. Когда первой наружу вышла женщина около двенадцати футов ростом, Дамблдор восхищённо зааплодировал ей, а затем поспешил навстречу. Кайнетт тем временем пытался определить, кого же видит перед собой. Нелюдь, либо получеловек, без сомнения, но какой именно? Вряд ли обычный великан — те отличаются весьма посредственным интеллектом и на британских островах обитают в резервациях, подобно дикарям. А перед ними, очевидно, директор школы, а эту позицию не занять без ума и немалых магических способностей. Фоморов не осталось даже в этом мире, но, возможно, кто-то из потомков турсов или конкретно ётунов — среди них, судя по легендам, попадались весьма умные и одаренные магическими талантами представители. Трим, Мани, Сурт, не говоря уже о Локи. Впрочем, это всё скорее праздные рассуждения — вряд ли директор школы будет распространяться перед кем-то о подробностях своей семейной жизни и происхождения.

— Дорогая мадам Максим. Добро пожаловать в Хогвартс! — произнёс директор, целуя руку гостьи. Даже будучи человеком весьма немалого роста, на её фоне он казался ребёнком.

— Дамблдор, надеюсь, вы пребываете в добром здравии? — с заметным французским акцентом поддержала она светскую беседу.

За её спиной из кареты начали выбираться ученики европейской школы. Дюжины две подростков или чуть больше, почти всем на вид — лет четырнадцать-шестнадцать, но нашлось и несколько исключений.

— Хогвартс — старейшая школа в Старом Свете, — продолжала говорить Грейнджер. Кажется, было не так уж и важно, слушают ли вообще окружающие, но среди её небольшого «клуба» нашлось немало любопытных, так что ей иногда даже успевали задавать вопросы. — Наша двухступенчатая система экзаменов является стандартом в магической Европе. Поэтому и здесь в основном их четвёртый и шестой курс, кому не требуется проходить министерские испытания в этом году. А те, кто с пятого и седьмого, либо очень высокого мнения о своих способностях… либо на самом деле настолько хороши в учебе.

Гости направились в сторону ожидающей их толпы студентов, и в какой-то момент среди студентов, словно волна, прокатился восхищенный вздох. Преимущественно мужской, судя по голосам. Маг даже сначала не понял, что же происходит. А затем и Кайнетта коснулось магическое воздействие, отчего его, пару мгновений спустя, буквально передёрнуло от отвращения.

— Мерзость! И подобная дрянь во Франции ничем не ограничена?

— А? — Гермиона удивлённо обернулась и замерла, увидев, с каким презрением и брезгливостью Мерфи смотрит на первые ряды приближающихся учеников Шармбатона. — Джим, что случилось?