Hydrargyrum

Понятно, что тут были не только переживания и излишняя опека — опасность нападения всё ещё сохранялась. Несмотря на то, что группа, набранная Краучем и Петтигрю, была частично уничтожена, а частично задержана и теперь ждала суда, громкие преступления в стране так и не прекратились. Просто стали менее масштабными. Раз в две-три недели кто-то нападал на отдельно стоящие дома волшебников, обычно вдали от поселений — оглушал или усыплял хозяев, потом стирая им память, выносил ценности, попутно ломая мебель и даже стены. Поймать пока никого не удалось, авроры сбивались с ног, а под главой аврората закачалось кресло. Да, пускай уже не теракты, всего лишь банда грабителей, но по меркам нынешней магической Британии и это уже что-то пугающее и непривычное. Вряд ли стоило всерьёз ожидать от них рейда на Косую Аллею, но кто знает, когда неизвестные или их покровители решат заняться делами «по-крупному».

— Ты не стала возражать? — спросила Тейлор. — Всё-таки, если уж серьёзно подходить, от волшебника или оборотня обычный человек, даже взрослый, защитить не сможет. Только сам окажется под угрозой.

— Для вида поспорила, не более. Им так легче будет. К тому же, если стану слишком наглеть и хлопать дверью — вообще в школу не вернусь. А уходить из-за этого из дома я не собираюсь.

— Ладно, давайте всё-таки вернёмся ко всем нашим эссе и докладам, — неловко сменил тему Ирвин. Вся эта история его заметно нервировала. Если Тейлор, судя по всему, знающая о вампирах только по фильмам ужасов, поступком Грейнджер восхищалась, а Чарльз, наслушавшийся от отца о вечных проблемах с кровососами в Восточной Европе, её сильно зауважал, Росса произошедшее скорее пугало, но он старался не подавать вида. Осознавать, что сидящая перед ним девочка, пускай она даже старше почти на три года и с «безумно храброго» (с упором на слово «безумно») факультета Гриффиндор, убила человека… даже бывшего, даже защищаясь… это трудно было принять спокойно. Затем, отвлекшись от переживаний и вспомнив о долге гостеприимного хозяина, он добавил: — Кеннет, если что-то будет интересно, не стесняйся спрашивать. Тебе это всё скоро тоже предстоит. Надеюсь, пока что не будет тут с нами скучно.

— Нет-нет, пока мне всё очень интересно, — быстро ответил МакДугалл, вертя головой по сторонам. Всё-таки он впервые оказался в настоящей магической библиотеке… и в настоящем магическом особняке, как ему пояснили буквально на ходу — невидимом для обычных людей. — Я постараюсь не слишком вам мешать.

— Только лучше зовите его «Кенни», — покровительственно заметил Арчибальд. — Не будем смущать нашего будущего однокашника формальностями.

— Кста-а-а-ати… — Грейнджер отвлеклась от быстрого, но негромкого разговора с Тейлор, указала на пару мест в её свитке с уже написанным эссе и затем посмотрела на Мерфи. — Всё хотела спросить, Джеймс. Карин всегда зовёт меня просто «Гермионой». А почему ты почти никогда не называешь меня по имени?

— Это было бы слишком фамильярно с моей стороны, — вежливо ответил маг. Его действительно воспитывали на подобных правилах, а отношения ученика и наставника всегда регулировались множеством формальных и неформальных норм. — Нельзя так явно демонстрировать неуважение.

— После того, в каком виде ты меня недавно видел, я думаю, такие мелочи уже роли не играют.

— В каком виде? — растерянно переспросила Тейлор, затем переглянулась с тоже явно заинтересовавшейся Лавгуд. Но ответа не последовало.

— Слушайте, вы двое точно не встречаетесь? — недоверчиво уточнил Макэвой, переводя взгляд со смутившейся из-за собственных слов Грейнджер на совершенно равнодушного Мерфи.

— Нет.

— Нет-нет, у меня вообще нет парня, — быстро ответила ведьма, замахав руками для убедительности.

— И этот кулон тоже ты сама себе подарила? — наивно улыбнувшись, спросила вдруг Лавгуд.

— Ну, вообще-то да, — прекратив краснеть, Грейнджер подняла за цепочку легкомысленного вида серебряную подвеску в форме сердца с аметистом посередине. — Точнее, я попросила родителей, и они как-то очень легко согласились. Это уже не совсем украшение, а амулет с заклинанием щита и накопитель магии. На крайний случай.

— Гермиона, но нам же на каникулах запрещено колдовать, — обеспокоенно произнесла Тейлор. Кажется, для неё это было новостью. Макэвоя и Росса такое откровение тоже заставило почувствовать себя неловко — то, с какой лёгкостью гриффиндорка вновь перешла к теме защиты и магических сражений, словно минуту назад не вела себя как самая нормальная школьница. МакДугалл пока ничего не понял, Арчибальд скорее был доволен её предусмотрительностью, по спокойному лицу Лавгуд вообще сложно было угадать её мнение.

— Да я сама бы с такими чарами и не справилась, или уж точно не с первой попытки. На прошлых выходных наведалась к Рону в гости, заодно попросила его отца помочь — он очень хорошо разбирается в разных заколдованных предметах, работа у него такая. Думается мне, я наверняка что-то да нарушила, придя с такой просьбой, всё же есть строгие правила по зачарованию «маггловских» предметов, но он ничего на эту тему не сказал, — задумчиво добавила ведьма, касаясь указательным пальцем кулона. Затем оглядела остальных, поняла, что всё это время мальчишки, да и Тейлор с Лавгуд тоже, смотрят на её шею (как минимум), смутилась и резко произнесла: — Но хватит меня обсуждать. И давайте уже займёмся нашей работой!

Полтора часа спустя общая компания разделилась. Макэвой и Тейлор о чём-то негромко, но увлеченно спорили над листом пергамента, время от времени указывая то на Грейнджер, то на Мерфи, видимо, ссылаясь на мнение авторитетов. Луна взяла с библиотечной полки массивный гримуар и увлеченно рассказывала о средневековых методах создания химер и гомункулов — Росс её слушал с изрядным сомнением и недоверием, а вот МакДугалл с искренним восторгом. Грейнджер тем временем отложила законченное эссе по магической истории (или официальной версии этой истории) и обратилась к явно заскучавшему Мерфи. Тот механически переносил на свиток рецепты нужных зелий, но сам думал о чём-то своём.

— Джеймс, так что там у тебя была за схема? Сделаем пока перерыв от домашней работы.

— Да, вот, смотри, — маг быстро извлёк из своей сумки нужный лист с расчётами, обошел стол и протянул ведьме.

— Так, — та тоже поднялась на ноги и взяла у него пергамент. — Дезиллюминационные — это я могу понять, хотя накладывать их придётся минимум через день. А вот эта часть… Что это такое? Нас никогда не учили подобным чарам.

— И что с того? — удивился Кайнетт. — Самая обычная магия ветра, у тебя точно не должно быть с ней проблем. Небольшой замкнутый барьер не самой сложной формы. Зато он решает поставленную задачу.

— Я понимаю, зачем нужно это заклинание, — терпеливо объяснила ведьма, указывая на нужные строки. — Но я не знаю ни слов, ни жеста, ни количества силы, которую нужно вложить, чтобы добиться именно такого эффекта.

— Даже если так, что такого? Придумай, подбери, рассчитай, весь механизм действия вот здесь описан. Если нет заклинания, которое даёт нужный именно тебе эффект, сама сделай его. Неужели ты не сумеешь? — изобразил удивление Кайнетт.

— Ты предлагаешь мне взять и создать новое заклинание? — недоверчиво уточнила Грейнджер.

— Его создали тысячи лет назад, такой магией пользовались ещё фейри, пока не ушли из этого мира. Тебе требуется всего лишь воссоздать слабое его подобие при помощи палочки. Я уверен, что в этом нет ничего сложного.

— Кто-то сказал «фейри»? — Луна практически аппарировала между ними. Бесцеремонно заглянула в пергамент, затем ткнула пальцем в нужное место. — Да, точно, я читала о таких чарах. Барьер ветра, если верно помню. А у сидхе такое называлось «Фетх Фиада». Интересная идея.