Hydrargyrum

— Куда теперь? — поинтересовался Лливелин, когда они вновь оказались на солнцепеке.

— Магический квартал. Потом в мастерскую, — ответил Кайнетт, разглядывая его. С ассистентом он пока своими планами не делился, однако в его лояльности почти не сомневался. Впрочем, как раз на случай «почти» в заключенном между ними контракте были предусмотрены несколько отдельных пунктов. В любом случае, это дело будущего…

Отведя взгляд, маг быстро сел на заднее сиденье его машины и задумался о более актуальных проблемах. Например, где достать нужные ингредиенты для зелий в больших количествах, и чтобы это не вызывало подозрений в отношении почти-второкурсника магической школы. «Обычные» вещи, включая нормальные растения, минералы или животных своими путями добывал Альберт, но вот чисто магические компоненты вроде шерсти гиппогрифа либо яда антенницы приходилось покупать только у волшебников — в разных местах, самому и через чужие руки, легальными и не совсем путями, «размывая» крупные заказы. Кайнетт мог бы «гордиться» собой — всего два с половиной года, и он уже научился так легко нарушать конспирацию магического мира, которой всегда придавал огромное значение. Всего лишь ради денег. Вот где самый ужас-то…

***

С начала каникул в мастерской прибавилось и книг, и оборудования, и новых мистических знаков на полках — как ширпотреба для будущей продажи, так и куда более тщательно созданных образцов для собственных нужд. Однако помещение всё ещё выглядело полупустым — слишком большим оказался этот подвал, слишком мало времени в году Арчибальд проводил здесь. С другой стороны, резерв на будущее куда лучше, чем необходимость так рано думать о расширении доступного пространства магическими или же обычными методами. Но всё равно это ощущение пустоты всегда напоминало, насколько он сейчас ограничен — в запасе сил, во времени, в ресурсах, в людях.

— Fervor, mei sanguis, — медленно произнёс Кайнетт, чувствуя, как перчатка на левой руке слегка вибрирует от постоянно вращающегося концентратора. Он не стал в этот раз использовать автоматический режим своего мистического знака — в лаборатории он находился один. И сейчас это был лишь эксперимент, а не сражение. Зачистка логова тех бандитов явно показала, что Volumen Hydrargyrum не в полной мере приспособлен к магическим сражениям в здешних условиях. А значит, недостатки своего лучшего оружия следовало исправлять как можно скорее. Вновь оказаться на поле боя в уязвимом положении Арчибальд не собирался.

— Defensio, — отдал он команду, принудительно заставляя каплю развернуться в тонкую стену перед собой. Постоял так несколько секунд, глядя на отражение Мерфи в блестящем металле — стоит признать, выглядел мальчишка уже куда лучше, чем при их первой “встрече”. Но сейчас это к делу не относится…

В Часовой Башне многие предпочитали строить дуэль так, что одна мистерия или мистический знак должны решить исход поединка. В крайнем случае — серия из нескольких атак, если используются запечатанные заранее заклинания вместе с фамильным гербом. Его творение давало практически идеальную защиту в рамках данной парадигмы — прикрывая от магического, физического и стихийного урона сразу, чтобы тут же, не меняя оружия и не тратя лишнего времени, нанести контрудар. Однако здесь отлаженный механизм дал сбой… Точнее, столкнулся с непредвиденной угрозой.

— Scalp, — приказал маг, заставив хлысты из жидкого металла разрубить воздух на полдюжины футов перед собой. Затем вновь перевел ртуть в защитный режим. Снова атаковал, защитился, атаковал… Потом заставил металл свернуться в каплю, покорно ожидающую команд.

Да, проблема очевидна, и если уж быть с самим собой откровенным — ему стоило задуматься о ней ещё зимой, после первых собраний Дуэльного клуба. Когда маг смог своими глазами увидеть, на что способны даже недоучившиеся волшебники и насколько их подход не соответствует логике, с которой когда-то создавался Volumen Hydrargyrum. С палочками даже два-три не самых сильных противника могут создать такую плотность мистерий и проекций, что момента для ответного удара просто не подобрать, и поддерживать такой темп до перегрева или истощения цепей они способны долго. Можно, разумеется, ловить противника на слишком долгих ариях или рассинхронизации атак, но это частные случаи, расчёт на глупость или ошибку оппонента, а не четкая стратегия победы. Потому даже такой шедевр придётся адаптировать, если он и дальше хочет чувствовать себя хозяином положения в любом бою.

— Fluctus, — протестировал маг недавно добавленную команду, вновь заставляя ртуть встать защитной стеной. Затем пошел вперёд, и стена в том же темпе перемещалась перед ним — вместо закрепления на полу и стенах самая нижняя часть сохранила подвижность. В принципе, данный вариант позволяет сократить дистанцию, а в удачном случае буквально прижать противника к стене, но ведь на открытом пространстве и волшебникам отступать ничего не помешает.

Следующим вариантом были своего рода бойницы или узкие щели, по команде возникающие в сплошной стене перед магом — это позволяет использовать правой рукой другой мистический знак, обычный универсальный или своего производства, однако создаёт бреши в защите. Особенно это будет опасно перед заклинаниями широкого действия, а также стихийными атаками вроде мощного потока воды или огня. Дальше шла автоматическая атака — поддерживая защитный барьер, капля могла выделить достаточно объёма на пару тонких щупалец, которые будут наносить удар в направлении последнего вражеского заклинания, а против волшебника в мантии и без какой-либо защиты хватит и того. Вот только дистанция уверенного поражения будет только футов двадцать или чуть больше — шесть-семь шагов. Слишком мало.

— Interceptio, — последний вариант был самым сложным, ненадежным и лишенным некоторой элегантности, присущей данному мистическому знаку. Но в данный момент результат был важнее. Для данного эксперимента маг перенастроил ртуть так, чтобы та не игнорировала и его атаки, затем отошел на максимальные пять шагов, вытянув левую руку с нитями, снабжающими каплю магической энергией. После чего правой рукой вытащил волшебную палочку и начал произносить арии:

— Петрификус, Инкарцеро, Импедимента, Инсендио, Флиппендо, Ступефай, Депульсо…

Лучи заклинаний летели к стене… Но каждый раз их сбивали почти невидимые от скорости встречные удары ртутных хлыстов, принимающих на себя действие мистерий. Парализующие или связывающие были бесполезны против металла, кинетические или останавливающие не преодолевали высокого магического сопротивления наполненной магией ртути, буквально разбиваясь в воздухе. А ведь всё это время человек, стоящий за таким прикрытием, мог бы колдовать и сам, к тому же прекрасно видя противника. Проблемы тут были в первую очередь с распознаванием атак, особенно невербальных — от наиболее мощных или имеющих большую область поражения всё равно придётся закрываться сплошной стеной. Но общее направление стоило того, чтобы заняться им глубже и продолжить развитие.

Вернув ртуть во флакон и сняв перчатку, маг несколько раз встряхнул слегка онемевшей рукой и затем перешел к следующему намеченному эксперименту. Если уж удалось выбрать вечер для занятия подобной работой, нужно было потратить его с пользой. Кайнетт снял с шеи давно ставший привычным кулон для призыва тени Слуги, взял с верстака другой, почти такой же, надел и встал в заранее начерченный круг. Затем успокоил дыхание, очистил разум от всех мыслей, сосредоточился лишь на своих магических цепях и произнёс арию, активирующую мистический знак:

— Miles gladio.

Кулон мгновенно раскалился, вложенный в него накопитель за доли секунды отдал почти месячный запас энергии, но сила словно растворилась в пустоте, не дав никакого эффекта. Маг открыл глаза и огляделся по сторонам — ничего не изменилось, восприятие осталось человеческим, чужого присутствия рядом не ощущалось. А это значит, уже вторая неудача. Нужно или вновь переделывать схему призыва, или признать, что всё упирается лишь в количество энергии, и оно совершенно не стоит потенциальной пользы от мистерии. Уже привычным жестом Кайнетт охладил кулон с помощью палочки, затем снял его и вернул на место. После того, как удалось привязать к амулету тень Диармайда и довольно успешно воспользоваться ею в бою, его не оставляла идея всё-таки исправить ошибку войны Грааля и наконец призвать этого героя в более сильном классе Мечника вместо Копейщика. Вот только сделать это без самого Грааля было куда сложнее — в качестве катализатора теперь требовалось использовать не их контракт, а лишь отдельную его часть, связанную с личностью и именем Героической души, но не с навязанным ей классом, а её способности и умения под действием мистерии должен «заполнить» сам мир, пускай это будет лишь малая их часть, но ему хватит. Увы, пока ничего не получалось — мистический знак запускался, процесс шел, но на своё обеспечение требовал совершенно иное количество энергии. Столько отдать он пока просто не мог.