Hydrargyrum

— Ри-ридикулус! — Стоящая напротив Грейнджер взмахнула настоящей палочкой, но ничего не произошло.

— Я разберусь, — быстро произнёс Люпин, проходя мимо и буквально отодвигая ведьму в сторону. Стоило боггарту начать менять форму на полную луну, как оборотень заклинанием буквально зашвырнул его обратно в сундук и там запер. Добавил негромко, положив руку ей на плечо: — Всё в порядке. Это всего лишь иллюзия. Но, думаю, вам в самом деле уже пора.

— Спасибо, профессор, — неразборчиво произнесла Грейнджер, не поднимая головы. — Хорошо, что уделили нам время. До свидания, — последнее она бросила, уже выбегая за дверь.

— Догоним? — неуверенно спросил Уизли, глядя ей вслед.

— А как? Она уже на полпути к башне, а нам на женскую половину хода нет, — возразил Поттер.

— Я думаю, всё будет хорошо, — заметил Люпин. — Она уже пережила это. Просто сама не поняла, насколько сильно испугалась. Завтра, самое большее — к выходным, Гермиона уже будет в порядке, поверьте.

— Но при чём тут этот мелкий-то вообще? — спросил Уизли на ходу. — Почему не мадам Помфри или целители из Мунго?

— А я откуда знаю? Мне куда интереснее, что значит «опять это сделала». Мы чего-то не знаем про них? И вообще, разве это не он перед ней должен отчитываться? Насколько я понимаю, что такое «учитель и ученик», — ответил Поттер, уже выходя за дверь.

— Что скажешь? — поинтересовался оборотень, когда их шаги стихли в коридоре.

— Скажу, что у нас проблемы, — ответил маг, выходя из-под барьера. — К обучению надо было приступать не вчера и не в прошлом году. Но если будет время, то справимся даже здесь. Необучаемых волшебников нет. Есть, правда, те, которых хочется убить раньше, чем чему-то научишь, но этот вариант мы не рассматриваем.

***

Профессор Люпин оказался прав. Уже на следующий день Грейнджер, как ни в чём не бывало, появилась после уроков в выбранном для «факультатива» классе, ещё и обоих приятелей утянула за собой. Правда, заставлять их заниматься чем-то самостоятельно она великодушно не стала, а буквально потащила в один из углов, разложила книги и начала что-то объяснять. Насколько Кайнетт прислушивался, в основном разговор шел о щитах — как их выгоднее ставить, чем лучше пробивать. Примерно то же самое, что год назад рассказывала Нимфадора, но в приложении к доступным на третьем курсе силам. Время от времени ведьма ставила барьер и заставляла кидать в него заклинаниями — вероятно, именно поэтому она не могла прочитать им эту же лекцию у себя на факультете.

Сам Арчибальд был занят тем, что объяснял Виллину и Эгберт принципы Укрепления предметов в местном понимании — то есть через концептуальное усиление лишь отдельных свойств чарами прочности, лёгкости, гибкости и так далее. У Райана в целом были проблемы с заклинаниями, и потому он был рад любой теории, Клэр же отчётливо интересовал практический аспект их применения. Впрочем, маг пока не стал форсировать процесс и переходить к общим случаям, то есть Укреплению в целом, когда нужные свойства маг выбирает на ходу, а не перебирая десяток справочников по бытовым чарам, потому что за усиление колющего и режущего аспекта отвечают две никак не связанные мистерии из разных книг.

— Да быть не может… — вдруг изумлённо выпалил сидевший неподалёку Макэвой и посмотрел в сторону двери.

Обернувшись в том же направлении, Кайнетт тоже удивлённо приподнял брови. Увидеть подобную «делегацию» он здесь никак не ожидал. Малфой со своими двумя подручными, как всегда самоуверен и на окружающих смотрит свысока. За ним Селвин, тоже брезгливо оглядывающаяся вокруг, затем равнодушно выглядящая Аманда в качестве её второй тени.

— Как удачно, все здесь, — вместо приветствия произнёс чистокровный. — Мои дорогие грязнокров… я хотел сказать, магглорождённые друзья.

— Ты же всего один слог не закончил, — без выражения произнёс Поттер. — Придур… я хотел сказать, мистер Малфой.

— Решил, что самый умный тут? — быстро перешел на грубость тот. Но затем отвернулся, бросив мимоходом: — Но я тут сегодня не ради тебя, Поттер, можешь выдохнуть. Гойл, доставь.

Один из его прихвостней взял у Драко свиток пергамента, перевязанный лентой и, кажется, даже скрепленный печатью. Под удивлёнными взглядами младшекурсников Гойл прошел в дальний угол и даже с какой-то очень слабой претензией на элегантность протянул свиток Грейнджер. Та молча взяла пергамент, а затем, поняв, чего все ждут, заклинанием сломала печать и углубилась в содержимое. По мере чтения выражение её лица менялось с удивлённого на ошарашенное, и, судя по движению глаз, ведьма прочла довольно короткое послание трижды, прежде чем спросить, аккуратно подбирая слова:

— Дуэль? Малфой, ты, как бы помягче мне это выразить…

— Совсем рехнулся? — закончил за неё Уизли, заглянувший в свиток через плечо. — Бесповоротно и с гарантией? Какие поединки? Какая «честь наставника»? У вас там котёл с зельем помешательства взорвался в подвале, или что?

— Если ты не очень в ладах с английскими буквами, то я могу повторить и вслух, — великодушно ответил Малфой, игнорируя Рональда. — Это вызов на поединок. Не на дуэль, ведь мы друг друга ничем не оскорбляли… В последнее время. До меня тут дошли слухи, что ты очень любишь хвастаться своим «учеником», — он, не глядя, ткнул пальцем в сторону Мерфи. — Учиться у вчерашней магглы — это, конечно же, само по себе абсурдно, но тем не менее. Видишь ли в свободное время я тоже кое-чему обучаю свою кузину, и вот мне захотелось сравнить наш талант в этом священном деле. И не хотелось бы, чтобы чьи-то весьма неподходящие руки портили славные традиции волшебного мира. Потому я требую поединка. Учитель и ученик, мы с Мариссой и ты с… как там его звали?

— А если я откажусь? — задала вполне логичный вопрос ведьма.

— Тогда вся школа будет знать, что магглорождённая в принципе неспособна обучить никого магии. А претензий-то, претензий… — насмехаясь, он сокрушённо покачал головой.

— Ты правда полагаешь, что я куплюсь на такой дешевый трюк? — искренне возмутилась Грейнджер.

— А у тебя есть выбор? — в свою очередь удивился Малфой. — Бесполезная. Грязнокровка.

— Пойти к профессору МакГонагалл или даже профессору Снейпу. Рассказать, как есть. Новость о дуэли их точно не обрадует.

— Дуэли не поощряются, это верно. А вот дружеские учебные поединки совершенно легальны.

— Чего-то я не припомню, а когда вы успели стать друзьями? — поинтересовался Поттер, мрачно глядя на чистокровного волшебника.

— Мы все здесь друзья, — явно издеваясь, Малфой медленно обвёл рукой класс. — Директор ведь об этом каждый год так долго говорит во вступительной речи. Или наша Мисс Примерное поведение не слушает нотации директора?

— Что ж, поздравляю, мистер Малфой. Официально можно заявить: ты меня вывел из себя. Джеймс?

— Разве я могу сказать “нет” в такой ситуации? Я в деле, — вынужден был признать маг. Им в самом деле не оставили выбора, ведь отказаться сейчас от дуэли — означает уронить весь набранный авторитет. С большой высоты уронить, а потом ещё и растоптать.

— У вас неделя, чтобы попрощаться с репутацией, грязнокровки. В следующую пятницу мы всё решим. Не забудьте секундантов. И носилки, — Малфой развернулся и вышел, за ним последовали остальные четверо.

Сбоку донёсся не очень понятный звук, напоминающий приглушенный радостный вопль. Оглянувшись, маг увидел Лавгуд, наблюдающую за происходящим с совершенно счастливым видом и закрывающую себе рот руками.

— И что это должно означать? — поинтересовался он у Райана, кивнув на неё, при этом без уверенности, что получит ответ.

— По-моему, лунатичка в полном восторге. Официальный письменный вызов, сравнение сил наставников и их последователей в схватке, меряние… амбициями, так скажем. Такого уже при наших родителях в школе практически не случалось, видимо, она и не надеялась увидеть вживую все самые славные традиции.