Hydrargyrum

— И теперь надеешься хотя бы Гарри спасти и расплатиться по долгам? — участливо спросил Крауч, не позволяя гневу вырваться наружу. Как этот отброс, отказавшийся от всего, чем дорожат волшебники, вообще смеет говорить в подобном тоне о Лорде? О человеке, которого он не знал, и в чьём присутствии, скорее всего, даже дышать бы побоялся лишний раз. Впрочем, пока не время для эмоций. Он отыграется, когда всё будет исполнено. Отдавать Блэка правосудию живым в этот раз всё равно не планировалось.

— Ну, в общих чертах — да. То немногое, что я могу сделать. У меня есть и дом, и деньги, я не позволю ему жить словно нищему и голодать по несколько дней, да в конце концов, я смогу его защитить от психов вроде Хвоста, раз никому больше дела нет. И уж точно не дам его использовать в своих планах, хоть Дамблдору, хоть кому ещё. Парень заслужил нормальную жизнь.

— Это верно. Но теперь нам сложнее будет объяснить ему, что мы желаем только добра и не нужно верить Министерству.

— Справимся. Крысе он верить не захотел, и это уже хорошо. С Лунатиком сложнее, если тот в самом деле у старика на коротком поводке, то он нас к Гарри не подпустит. Но я надеюсь на лучшее.

— Я тоже. Поттер уже не ребёнок, разберётся, кто на самом деле прав, если ему немного помочь.

Про себя Крауч подумал, что в любом случае почву для новой операции придётся готовить почти с нуля, а в худшем случае придется обращаться к резервному варианту с прямым штурмом школы при участии взятого под “империо” пушечного мяса. Они недооценили старика, приставившего к ценному ученику несколько охранников. Ручной оборотень, этот любитель беспалочковой магии, лезущая куда не нужно грязнокровка… Хотя в её случае Бартемиус всё-таки не склонен был верить ерунде про детей-солдат и предполагал, что перед ними действительно обычная третьекурсница, ну, может, чуть-чуть поумнее прочих. И что она действовала исключительно по своему разумению — опытный человек на её месте не колебался бы, а просто отрубил Петтигрю руку с палочкой и потом приступил к допросу, не давая остановить кровь. Они в своё время так делали, когда требовалось узнать о планах аврората и «фениксов», приём весьма действенный. Он, например, в тринадцать лет, скорее всего, не остановил бы удар. Хотя интересно, а она сама-то знает, кто ещё вместе с ней охраняет её дружка под видом обычных студентов и учителей? Если нет, если удастся подкинуть пару подсказок, а потом поднимется скандал и в самом деле на всю Британию станет известно, что Дамблдор у себя в школе среди детей прячет взрослых наёмников или авроров, то ситуация станет намного более интересной, и да, более удобной.

Над этим определённо следует поразмыслить. Возможно, провести разведку в самой школе, благо Хвост на это способен. А потом уже выработать план действий. Иронично, если в конце концов вся ерунда, что он наговорил Блэку про Директора — о зловещих планах и использовании детей в своих играх, не просто окажется правдой, но позволит им избавиться от этой вечной занозы. И в результате господину после возвращения будет куда легче добиться своих целей. Крауч даже улыбнулся, думая об этом. Если всё получится, как надо, это будет самая остроумная шутка последнего десятилетия, для тех, кто способен оценить.

========== Глава 28 ==========

— Ну, а от Снейпа, как всегда, особое блюдо — эссе на тему «25 типичных ошибок в процессе приготовления зелья». Каждую расписать минимум с двумя примерами, объем можешь сам представить, — объяснил Макэвой, положив на тумбочку у кровати несколько листов. Пребывание в лазарете освобождало от занятий, но домашнее задание на следующей неделе всё равно преподаватели потребуют. Здесь ещё было немного — у Грейнджер стопка заданий по толщине уже напоминала солидную тетрадь.

— Спасибо, Чарли.

— Учти, это за два дня. Завтра ещё добавят, а уж если замещать ЗОТИ тоже будет он, а не профессор Флитвик, то и там наверняка подложит нам какую-нибудь свинью, жирную такую, на пару дней работы и сидения в библиотеке минимум, — добавил Керри.

— Ничего, это не так уж страшно.

— Ну, тебе-то уж точно теперь не домашних заданий бояться.

К четвергу в лазарете осталось два человека, плюс ещё один (хотя и не совсем человек) — в отдельной палате рядом. Уизли отпустили сразу вечером в субботу, кроме безвредного заклинания сна в него больше ничего не попадало. Поттера задержали на день — под действием внушения он ломился через кусты и ветки, не разбирая дороги и спотыкаясь, так что синяков и порезов сам себе оставил много. Ещё хорошо у него хватило ума не сказать, что бежал он под действием непростительного заклинания, иначе задержался бы дольше. Всех студентов, оказавшихся под «Империо» в деревне, тоже после проверок отпустили через день-два, ничего опаснее ушибов и пары переломов там не оказалось. Серьёзнее всех, помимо Люпина, пострадали Грейнджер и сам Кайнетт. У него, помимо самой раны в животе, был серьёзный сепсис — копьё Крауч сначала швырнул на землю, так что на наконечнике оставались и грязь, и чужая кровь, к тому же, что ожидаемо при подобном ранении, был поврежден кишечник. В итоге первокурсника после такого решили оставить до конца недели под наблюдением, он же не прибегал к собственному лечению и целиком положился на методы местных целителей, благо они оказались вполне действенными. С ведьмой всё оказалось куда хуже — перегрев цепей, как следствие гипертермия, повреждение нервов, начались судороги мышц, проблемы с дыханием и аритмия. Прибывший к месту боя первым Снейп стабилизировал её состояние парой лечебных заклинаний, в больничном крыле успели оказать помощь, но поддерживать состояние сна пришлось ещё три дня, пока магией восстанавливали нервы и приводили в норму сердечный ритм. Да и после пробуждения Грейнджер прописали сразу несколько зелий, включая обезболивающие и способствующие регенерации, а также неделю постельного режима и полный запрет на любую магию как минимум до января. И по мнению Арчибальда, она ещё очень легко отделалась, по крайней мере, сами цепи не получили непоправимых повреждений, насколько он мог судить, а остальное восстановят целители.

К началу декабря в общей палате остались лишь они вдвоём, и в результате сюда наведывались сразу две «делегации» посетителей. За Мерфи присматривал Хиллиард, один из старост Рейвенкло, с ним приходили первокурсники, в том числе несколько человек с других факультетов, как Сансет, Моррис и Норт — делились новостями, безуспешно выспрашивали подробности недавнего «сражения» и передавали домашнюю работу. На Гриффиндоре ситуацию с Грейнджер взял на себя Персиваль Уизли, видимо, чувствуя вину за идиотское поведение младшего братца. С ним пришли Поттер, Лавгуд, все остальные Уизли, ещё пара человек с их факультета, которых Кайнетт не знал по имени. Впрочем, две компании не были такими «эксклюзивными» и порой смешивались: так Луна носила из библиотеки книги для обоих пострадавших, а Юфемия или Виллин пару раз отходили к Грейнджер, что-то уточнить о зельях и чарах, раз уж пока её можно найти только здесь.

Для неё это вообще был первый нормальный визит посетителей с момента прихода в сознание. Вчера здесь в присутствии молчаливой МакГонагалл ещё сидели следователи Отдела правопорядка, выспрашивая подробности происшествия. Грейнджер отвечала честно: о том, как пыталась остановить Поттера, как попросила первокурсников предупредить учителей и побежала за ним, как увидела в лесу Блэка и человека, представившегося как Питер Петтигрю. Рассказала про свой бой, достаточно грамотно и не упуская деталей — подобное использование маховика было нарушением правил, однако все её заклинания и зелья являлись разрешенными к применению. Тот момент, когда она отвела удар, чтобы не покалечить человека, взрослым явно понравился, а вот Кайнетт лишь ещё раз вздохнул про себя. Не сделай она подобной глупости, и весь конфликт можно было бы решить прямо там, возможно, даже и без его вмешательства — прибывший чуть позже Люпин бы вывел из строя раненного Петтигрю, возможно, успел бы связать Блэка. А Крауч либо ушел бы, не вмешиваясь, либо, в крайнем случае, Арчибальду пришлось бы обезоружить и ранить его атакой из засады, а потом приступить к допросу. А теперь всё это затянется ещё надолго.