Hydrargyrum

— Хорошо… — Грейнджер явно сдалась под таким напором. — Допустим, вы меня убедили. Но вернёмся к вопросу — при чем тут вообще Инквизиция и ради чего вы разрушили сейчас мою веру в собственную страну?

— Мы начали с того, что и магглы, и волшебники любят прикрывать или замалчивать не самые приятные исторические факты, — напомнил Кайнетт. — В нашем случае речь о том, что Статут был принят не только из страха перед крестьянами с вилами и деревенскими сумасшедшими священниками. Была ещё и Святая церковь. Да, звучит как тавтология, церковь внутри церкви, но так они себя называли. Среди прочего, к ней были приписаны так называемые экзекуторы — священники, которым ради благого дела дозволялось нарушать заповеди и даже пользоваться «еретической» магией, если это позволяло добиваться цели. Разумеется, за несколько веков они создали множество собственных заклинаний — их не интересовала бытовая или кулинарная магия, вместо этого они сосредоточились на экзорцизме и уничтожении чудовищ.

— Чудовищ?

— В то время ни у нас, ни в других странах ещё не было серьёзных запретов на “чёрную магию” и на скрещивание волшебных и обычных существ или растений. А также на создание гомункулов и кадавров, и ещё на целое множество вещей, от которых даже Сама-знаешь-кто побледнел бы, — добавила Лавгуд просто. — Это всё ввели уже потом, когда приняли Статут. А в средние века пышно цвела химерология и некромантия — почти все самые важные книги об этом, сейчас запрещенные, разумеется, написаны примерно в то время. Я думаю, что половина из тех хищных кустов и деревьев, которые любит показывать нам профессор Спраут, были выведены тоже примерно в районе 14-15 века. Не говоря о множестве химер, когда вместе сшивали вообще всё что угодно, поднятой из могил нежити и разных полулюдях. И вот уничтожением всего этого зверинца и занималась Святая церковь, заодно стараясь достать и авторов самых лучших работ. То есть они не вырезали всех волшебников и ведьм подряд, но за такими, как Франческо Прелати или Питер Нирс, вели постоянную охоту. Тебе же знакомы эти имена?

— Да. Один — некромант времён Столетней войны, другой — немец-чернокнижник и жил лет на сто позже. Оба были казнены.

— Ну вот, а заодно вместе с такими церковники обычно уничтожали и всех, кто был с ними связан или хотя бы знаком, чтобы знания о черной магии не распространились дальше. Правда, у них всегда было своё мнение о том, что считать опасной или чёрной магией, потому нередко волшебников и ведьм убивали за эксперименты, которые им и даже Совету казались совершенно безобидными, а это порождало месть и ответные нападения на церковь. Это называют вендетта или файда, кровная месть — говорят, до сих пор весьма в чести у ирландцев. В общем, к семнадцатому веку в некоторых странах Европы шла почти настоящая война. Но в конце концов волшебники приняли Статут и ушли в тень, а Святая церковь была распущена лет через сорок после этого, хотя некоторые и считают, что не окончательно…

— Луна, тебе никто не говорил, что ты в такие моменты слишком увлекаешься? — спросила Грейнджер, и затем переспросила, встретив два почти изумлённых взгляда: — А что?

— Вот уж от кого я такого точно не ожидал услышать.

— Это что сейчас было, непочтение к своему учителю?

— Нет, разумеется, нет. Тебе просто очень громко послышалось.

— Между прочим, я уже почти добралась до финала, — ответила Лавгуд, затем закончила рассказ: — В общем, после всего этого почти всю информацию о Церкви и у нас, и у магглов постарались вычистить, но кое-где, к счастью, ещё можно найти старые книги, не подвергшиеся цензуре. А если очень сильно повезёт, там даже можно иногда отыскать заклинания церкви. И как раз ради них мы тут и собрались, как я понимаю. В своё время в одной средневековой книге попалось мне заклинание «Экзафанистей» для изгнания тёмных существ и опасных духов. Джеймс хочет ему научиться, а я готова помочь.

— Хорошо, допустим, что всё это так, а я вам зачем тогда?

— Но, учитель, разве тебе не интересна новая очень редкая магия, о которой ничего не найдешь в обычных книгах? Не говоря о том, что наша школа окружена парой сотен духов, каждый из которых может буквально поглотить твою душу, и средство для борьбы с ними могло бы стать весьма нелишним.

— Это нелегально. Изучать заклинания неизвестного происхождения, тем более, по вашим же словам, созданные врагами волшебников — это никак не может быть законно и точно противоречит школьным правилам. За подобное вас могут исключить или даже привлечь к ответственности. К тому же, если вся информация о таких заклинаниях была стерта, на это наверняка имелись свои причины, — заметила Грейнджер. Однако бежать к деканам и докладывать о вопиющем нарушении дисциплины она тоже не спешила.

— Новые знания или правила Министерства, что же нам лучше выбрать? — спросил маг почти риторически.

— Знания, — дала Лавгуд очевидный ответ.

— Знания, — согласился с ней Кайнетт.

— Вас на Рейвенкло только таких сумасшедших и набирают? Я… Я не буду этого делать. Но постою здесь и посмотрю, что именно вы изучаете. Проконтролирую процесс. Не хватало ещё, чтобы вы тут наколдовали что-нибудь непростительное и вылетели из школы. Но когда вернёмся в замок, я обязательно посмотрю по справочнику, относится ли эта магия к запрещенной и какое за неё предусмотрено наказание.

***

В понедельник и вторник у первого курса Рейвенкло были преимущественно уже знакомые предметы, где профессора после вводных уроков начали выводить занятия на рабочий темп и начинать с простого, чтобы перейти к более сложному. За исключением, конечно, призрачного лектора Бинса, продолжающего монотонно читать текст, и, судя по всему, не всегда осознающего, какой курс и какого факультета перед ним сейчас находится, а также какое сейчас вообще время года. Как результат, большая часть его лекций начинались на середине и обрывались, не дойдя до завершения, а ученикам приходилось либо восполнять пробелы своими силами, либо просто признавать, что историю магии они будут самостоятельно учить с нуля в последнюю неделю перед экзаменом. Ещё прибавилась астрономия, но предмет имел сугубо прикладной характер — учеников учили прослеживать путь небесных тел и движение созвездий на случай, если для какого-то заклинания или зелья окажется важна текущая фаза Луны или в каком знаке зодиака в это полнолуние находится Сатурн. Потому одно практическое занятие в понедельник вечером и одно теоретическое на следующий день, вот и весь объем в неделю. Конечно, было ещё и первое занятие по полётам, но эта тема Кайнетта интересовала мало — даже в этом мире мистерия с левитацией метлы была слишком неудобной и имеющей множество ограничений. Потому он просто отработал задание преподавателя, получил своё «выше ожидаемого» и забыл о предмете. Хотя по некоторым источникам всех так пугавший Волдеморт освоил полноценный полёт без каких-либо приспособлений и мистических знаков — если это в принципе возможно, то вот такая магия вполне заслуживает внимания в будущем, но о ней пока слишком мало информации.

А вот среда выдалась напряженным днём. После очередной бесконечной лекции по истории, на которой многие сумели поспать лишних сорок пять минут, а также гербологии, где изучали обычные и магические папоротники, а также периоды цветения последних, последовали два урока зельеварения. А после перерыва должно было начаться сдвоенное занятие по защите от темных искусств.

Размеренно поглощая суп и стараясь не обращать внимания на гвалт за всеми четырьмя обеденными столами, маг спокойно оценивал прошедшее знакомство с одним из самых интересных, на его взгляд, предметов и его преподавателем, последним из четырёх деканов школы. Пожалуй, единственный недостаток профессора Снейпа был в излишней молодости для объяснения столь важной дисциплины, однако с другой стороны, Кайнетт был даже немного младше, когда стал мастером алхимии, и примерно в том же возрасте, когда начал преподавать. В любом случае, подход этого преподавателя показался магу наиболее верным и лишенным перегибов. После вводного слова последовал короткий опрос, чтобы оценить уровень знаний новых учеников (по словам профессора, удручающе низкий), затем началось практическое занятие. Но, в отличие от первого урока по трансфигурации, Снейп не требовал от них невозможного, хотя, без сомнения, предполагал хотя бы какой-то начальный уровень знаний. Рецепт зелья был достаточно простым, процесс приготовления содержал несколько шагов, без необходимости что-то выпаривать, замерять кислотность или кипятить на медленном огне ровно 1368 с половиной секунд.