Страница 33 из 68
КАРИНА
Она просыпалась медленно, но удивительно легко. Словно и не было этой мучительной усталости, скопившейся за сотни бессонных ночей. Словно не было этого страха, съедавшего остатки уверенности. Не было тоски и беспросветного чувства одиночества. Вместо тяжелых оков печали, душа пела. Ее снова наполнило ощущение незамутненной радости, живой чистой энергии, от избытка которой по подушечкам пальцев бежали слабые разряды тока.
Было удивительно хорошо и… правильно. Будто это единственное место на земле, где она должна сейчас находиться. Только здесь может быть счастлива. Только в объятиях таких теплых и сладких, что серая реальность вокруг тает как ванильный рожок под солнцем.
- Мой волк, - она аккуратно, чтобы не потревожить сопящего ей в затылок Романа, развернулась к нему лицом, - Мой родной, мой самый лучший, мой… любимый.
Последнее слово слетело с ее губ неразборчивым шепотом, тихим настолько, что даже сама Карина не могла разобрать, что только что произнесла. Кажется, она сошла с ума, вслух признаваясь в том, о чем еще вчера боялась подумать. Но на самом деле все совершенно просто и понятно. Она могла врать кому и сколько угодно, но только не себе. Ведь влюбилась как дурочка в черного волка еще в своих снах, а теперь, когда он оказался реальным…оказался рядом с ней… да она жизнь за него отдаст! Сомнения, что терзали ее накануне ночью, казались теперь настолько мелкими и неважными, что недостойны были внимания вообще. Тут и думать нечего, она все расскажет Роману, когда тот проснется. Признается, что отец хотел ее использовать в своих подозрительных целях и что она никогда не предаст своего любимого. А потом они вместе придумают план побега.
Надо лишь набраться смелости и начать разговор…
Карина легонько провела кончиками пальцев по небритой мужской щеке:
- Доброе утро, - улыбнулась она.
Роман, не открывая глаз, улыбнулся в ответ и прижал ее покрепче к своему теплому боку. Свободной рукой провел по спине, все еще спрятанной от его своевольных прикосновений под плотной вязью платья. Шумно вдохнул и промычал:
- М-м-м, моя девочка…
Легко коснулся губами ее лба.
- Моя радость…
Мягкий поцелуй в нос заставил Карину смешно сморщиться. Но уже в следующую секунду твердые губы нашли ее, и вмиг стало не до ребячества. Последовал долгий медово-сладкий поцелуй, отчего ее сердце забилось быстрей, а по телу разлилась приятная истома, собираясь тугим узлом где-то внизу живота.
Дыхание сбилось, и оборотница, отвечая на поцелуй, заерзала, делая короткие частые вдохи. Удивительно, что платье все еще было на ней. Если Роман сейчас задумает эту тряпку с нее снять, сил отбиваться не будет. Даже наоборот – она поможет ему в этом нелегком деле. Поможет с радостью, ибо сама изнывает от желания. И если он сейчас не остановится, то она… легкий укус в плечо заставил ее сдавленно ойкнуть, а последовавший обжигающий поцелуй сорвал с дрожащих губ непроизвольный стон.
Она не будет его останавливать, потому что больше всего на свете мечтает смотреть в эти желтые, как два маленьких солнца, глаза, и видеть в них свое отражение. Желает плавиться от жарких прикосновений, чувствовать голой кожей эту обжигающую, подчиняющую страсть, ощущать его внутри себя. В таком неравном бою она с радостью сдастся на волю победителя.
Как она мечтала, чтобы это мгновение длилось вечно!
Прикусив губу, чтобы не застонать в голос от очередной волнительной ласки, Карина блаженно прикрыла глаза. Руки волка, все еще полусонного, теплого и такого удивительно родного, блуждали под платьем, и проворные пальцы уже добрались до нижнего белья. Секунда, и полоска тонкого ситца сползла с бедра. Роман улыбнулся и снова завладел ее губами. На этот раз с гораздо большим напором.
- Рая…
Карина резко открыла глаза.
Ей не послышалось? Он, что, принял ее за другую волчицу? Он…
Он ее не узнал.
Роман продолжал напористо ее целовать, но вместо ответной страсти волчица неожиданно больно прикусила его за губу.
- Эй!
Вот теперь он окончательно проснулся. Открыл глаза, поморгал немного, приходя в себя, вспоминая. Два желтых глаза впились в ее лицо, но своего отражения она в них не увидела. Черный волк ее не признал. Он думал о другой. Целовал Карину, а на ее месте представлял совсем другую волчицу.
Сердце больно кольнуло. Никакая она ему не пара. Так, девочка для забав. Вчера утешил, а теперь надеется, что она ему вот таким древним способом спасибо скажет.
- Ты чего кусаешься, рыжая? – ласково улыбнулся Роман, вновь потянувшись к ее губам.
Но Карина начала не на шутку отбиваться. Ей повезло, что волк спросони был немного вялым и не совсем соображал, в чем дело. Иначе так легко вырваться из его объятий ей бы не удалось.
Соскочив с постели, она оправила задравшееся платье. Разорванные трусики так и остались где-то в складках смятой простыни. Закусила губу. На этот раз, чтобы не разреветься. Бросила зло, пятясь к двери:
- С Раей своей зажиматься будешь.
Развернулась и выбежала из спальни, хлопнув дверью. Даже не заботясь о том, что могут подумать о ней братья, если застанут бегущей по коридору, растрепанной и во вчерашнем платье.
Да разве могла она думать о такой мелочи, когда ее жизнь только что потеряла весь смысл!
Черный волк совсем не о ней думал, совсем не ее перед мысленным взором видел. Не ее так отчаянно хотел. Карина ему не нужна, ему не хватает той, другой…
А Кэрэ, выходит, ему не пара. Ведь если бы была парой, разве посмел бы о другой думать, сжимая Кэрэ в объятиях?
Да никогда!
Злые слезы щипали глаза, норовили сорваться с ресниц, но она еще сильней закусила губу, сдерживая плач. Хватит, наплакалась уже вчера. Только хуже сделала. Как там отец говорит – на своих ошибках учатся лучше всего. Вот и она свою ошибку должна хорошенько запомнить и больше не повторять. Не стоит идти на поводу у сиюминутной страсти, принимая ту за нечто несуществующее…