Страница 273 из 381
Фингал под левым глазом, оставшийся у него после недавней драки с Тоником, всё ещё выглядел довольно безобразно. Глаз слегка заплыл опухолью, которая уже начинала потихоньку спадать, попутно расцвечиваясь всеми цветами радуги, а большая ссадина на скуле покрылась отвратительной, тёмной коркой засохшей крови. Случайно заметив своё отражение в зеркальной витрине ближайшего магазина, Руслан поморщился.
Руслан вздохнул и, уже в который раз, попытался прикрыть левую сторону лица длинными волосами, чтобы фингал и некрасивая ссадина хотя бы не так бросались в глаза, но все его усилия были тщетны. Сильный ветер бесцеремонно трепал его волосы и упорно сдувал их со злосчастной щеки, выставляя фингал на всеобщее обозрение. Устав бороться с ветром, парень махнул рукой на свою внешность и отвернулся от витрин.
Здесь, в галерее возле торгового центра, почти через каждые десять шагов ему попадались продавщицы цветов, окружённые множеством роскошных букетов, один красивее другого. И чем дальше Руслан продвигался к выходу, тем всё настойчивее и беспокойнее становилась мысль о том, что он должен купить цветы для Алисы.
Ну и видок у него будет. "Красавец" с подбитым глазом и банальным букетом алых роз. Неприятная перспектива оказаться в подобной роли вызывала у парня сильнейшее отвращение. Он ненавидел банальщину в любых её проявлениях, но, тем не менее, никак не мог отделаться от назойливой мысли прикрыть своё уродство хотя бы каким-нибудь романтическим жестом, пусть даже самым банальным. Возможно, цветы отвлекут внимание Алисы от его злосчастного лица, которое вдобавок к старому шраму теперь ещё "украшено" и свеженьким фингалом. Но только не розы. Что угодно, только не розы.
Почему-то Руслан пребывал в абсолютной уверенности, что Андрей Холодов дарил своей будущей невесте именно розы, роскошные, дорогие, надменно шуршащие яркой, праздничной обёрткой. Как раз такие во множестве стояли на прилавках в галерее. Их вид понемногу начал злить и раздражать парня, но ещё больше злили и раздражали его растерянность и смятение, царившие у него внутри. К ним примешивалось острое ощущение опасности, каким оно бывает, когда ещё не знаешь, откуда будет нанесён неожиданный удар. А в том, что Холодов рано или поздно нанесёт этот удар, Руслан нисколько не сомневался. Разве способен его грозный и могущественный соперник просто взять и самоустраниться, оставив всё, как есть. В такое было невозможно поверить.
Наконец, большинство цветочниц остались позади вместе со своими отвратительными, пафосными розами. У самого выхода из галереи стояла всего одна, цветов у неё было сравнительно немного, но зато на столике выстроился целый ряд маленьких кактусов в горшках. Некоторые из них цвели, и, привлечённый их необычным видом, Руслан нерешительно приблизился к прилавку.
Продавщица сразу же начала напористо предлагать ему какие-то банальные букеты, но парень пропускал её слова мимо ушей, всё своё внимание сосредоточив на колючих, зелёных шариках кактусят, унизанных крошечными, нежными бутончиками цветов. Они выглядели очень трогательно и мило, но главное, они были живыми, в отличие от блистательных трупиков других цветов, словно в гробы, упакованных в свои мерзкие, глянцевые обёртки.
Купив симпатичного кактусёнка с нежно-сиреневым цветком на макушке, Руслан осторожно поместил его в маленький, жёлтый пакетик-коробочку на забавных верёвочных ручках, потом, не спеша, вышел из галереи, привычно лавируя между потоками быстро несущихся людей, устремлявшихся к торговому центру или к автобусной остановке. Здесь всегда было шумно и многолюдно. Руслан повернул налево и начал подниматься по ступенькам боковой лестницы. Она вела на крышу галереи, которая в виде длинной лоджии опоясывала всё громадное здание торгового центра на уровне второго этажа.
Наверху располагалось кафе, и тоже сновали люди, но парень прошёл мимо столиков под жёлтым тентом. Он знал тут один дальний, укромный уголок, куда почти никто не забредал. Добравшись туда, Руслан поставил кактусёнка в коробочке на широкие перила ограждения, достал сигареты, закурил и принялся смотреть вниз, на шумную, оживлённую улицу. С этой стороны торгового центра проходила аллея каштанов. Их густые, высокие кроны надёжно укрывали парня от чужих, нескромных глаз, но сам он мог видеть людей, гуляющих внизу. А дальше, за деревьями, словно огромный улей, полный рассерженных пчёл, гудел непрерывным движением центральный проспект города.
Отсюда невозможно было увидеть дом, где жила Алиса, его загораживали другие здания, но находился он совсем неподалёку, на одной из соседних улиц, которые вливались в центральный проспект. Руслан всё ещё опасался появляться там и приближаться к этому дому. Парню казалось, что он причинит Алисе непоправимый вред, слишком открыто продемонстрировав их отношения её семье. И поэтому уже не в первый раз они назначали тайные свидания в укромном местечке над галереей торгового центра, подальше от заполненных людьми кафе и магазинов, в самом дальнем и незаметном углу, откуда им было видно всё, а их самих не мог видеть никто.
Сегодня Руслан пришёл сюда немного раньше назначенного времени и теперь, подставив лицо порывам свежего ветра, с волнением думал о доброй, невинной и доверчивой девушке, которая с каждым днём становилась ему всё ближе и дороже. Это пугало парня, ведь он, по-прежнему, считал себя испорченным, ущербным, не достойным её. Но одновременно сильная и светлая любовь Алисы наполняла его душу безумным счастьем, и Руслан чувствовал, что готов отдать жизнь за то, чтобы с ней не случилось ничего плохого по его вине.