Зодиак

- Сукааа!- он впился поцелуем в ее губы. Но вместо поцелуя Руся прикусила ему губу, не пуская чужой язык в свой рот. Мужчина ударил ее затылком об стену и прошипел:

- Вообще не понимаешь ничего?

- Да пошел ты, мразь! - она все же вырвала из хватки одну руку и с силой ударила кулаком по почкам. Оперативник свернулся в калачик на полу и схватился за бок. А девушка спокойно пошла в кабинет, еще не зная, что на светлых волосах на затылке проступила кровь, зато уже чувствовала головную боль и видела конкретные синяки на запястьях и внутренней стороне бедра. Зато это сразу заметил Миша, который подошёл к ней и осмотрел ее:

- Какая сука это сделала?

- Не имеет значения.

Он обошёл ее и вышел из кабинета, а через пару минут они услышали звуки драки. Руслана тяжело вздохнула:

- Идиот,- и пошла разнимать.

Туда же побежали и Саша с Окси. А в коридоре Миша дрался с тем самым капитаном, который зажимал Руслану. Как он узнал виновника, для нее осталось загадкой. Его оттащили от капитана два оперативника из другой группы, а Великий заорал:

- Что тут творится? Наумов?! Уволиться захотел?!

- Какого эта мразь мне сотрудников калечит?! - Миша резко развернул девушку окровавленным затылком к полковнику. От такого движения у нее даже голова закружилась, заставив пошатнуться. Но мужчина ее удержал, а Великий сказал:

- Так. Сахарова в изолятор, Наумов... свободен.

- Сама виновата.

- Шлюха еще и возмущается.

- Да Миха просто для себя элитную девочку держит.

- Угу, не любит делиться телками, пока их пользует,- начал раздаваться тихий шепот со стороны зрителей. А Золотарева вспоминала минет в машине и понимала, что они правы. Впрочем, в этом не было ничего нового. Она так часто слышала в свой адрес "шлюха", что давно перестала обижаться.

- Заткнулись все! - рявкнул Великий, - Вы хотите все на выход?!

И все действительно заткнулись, никто не хотел злить начальника, который всегда был страшен в гневе. А Саша с Оксаной отвели Руслану и Мишу в кабинет. И вот там девушка недовольно поджала губы:

- Ну, спасибо.

Саша протянул другу влажные салфетки, а Оксана пошла делать всем чай. И все же, новенькая смотрела на него очень недовольно. Она искренне считала, что вмешался он совершенно зря.

- Что? Я не должен защищать сотрудницу своей команды?

- Вот зачем? Теперь меня не просто будут пытаться трахнуть все, кому не лень, так еще и все теперь считают, что я сама нажаловалась, потому что не умею решать собственные проблемы.

- Не будут.

- Я могла бы разобраться с этим гандоном проще.

- Да и разбирайся! Чтобы я защищал ещё кого- то... - он встал, кидая салфетки и забирая свои ключи и телефон, - Я поеду... к свидетелю.

- А я беру больничный,- Руслана резко поднялась и пошатнулась от головокружения,- На один день.

- Я отвезу тебя, Руслана, - сказала Оксана.

- Только если сама хочешь отдохнуть сегодня.

- А работать кто будет? Поехали. Я на машине сегодня.

- Тогда не поеду. Извини, лечиться я привыкла в спа.

- Езжай, Оксан. Я справлюсь. Тут зацепок все равно нет... Пороюсь в архивах сам. Езжайте.

- Так что... Поехали в спа, Окси.

Она кивнула. Так девушки и решили. Когда выходили из отделения, машины Наумова уже не было. Миша в этот момент ехал по трассе к единственному человеку, который принимает его таким, как он был и отдавал ему всю свою любовь. К этому времени извечные пробки на дорогах немного рассосались. И Миша быстро домчался до квартиры бывшей жены, где его встретила любимая доченька... Она сразу же бросилась к нему на шею с визгом:

- Папа! - а потом вдруг принюхалась,- От тебя тетей пахнет.

- Прости, малышик мой сладенький. Папа безумно соскучился.

- Я тожееее! Почему тебя так долго не было?

- Работа, сладкая... - он прижал к себе дочку, вдыхая ее сладкий, смешанный с шоколадкой в пальчиках запах. И неожиданно вспомнилась другая любительница шоколада. Он прошептал:

- А где твоя мама?

- Мама ушла к дяде Паше.

- А няня?

- Няня готовит ванную.

- Ты купаться собираешься? А папу покормить? Хочешь блинчики?

- Хочу! С шоколадом.

- Папа приготовит. Пошли, сладкая моя доченька.

Она активно закивала и чмокнула его в щеку. Он посадил ее себе на шею и пошел с ней на кухню. Уже там их догнала пожилая встревоженная няня, которая облегченно выдохнула, увидев отца девочки:

- Здравствуйте, Миша.

- Добрый день, Жан.

- Извините, пошла малышке ванную готовить и не думала, что кто-то придет, хотя просила никому не открывать.

- Я сам открыл. Олеся оставила мне ключ на всякий случай.

- Тогда хорошо. Вам помочь?

- Я сам напеку дочке блины. И ваш сериал не начинается?

- Начинается. Если что, зовите,- она улыбнулась.

- Хорошо.

- Холошо, нянь.

Отправив женщину смотреть сериал, Миша принялся за блины. А ему помогала его 5 летняя дочка. Ева. Веселая маленькая блондиночка с ярко-голубыми его глазами. Через полчаса ее ручки были полностью в муке. Собственно, как и любопытный носик. А еще она полностью испачкала своего любимого папу и вся измазалась шоколадом.

- Папочка, а ты женишься снова?

- А что, малыш?

- Интересно. Вот мама с дядей Пашей жениться собирается. А ты? Почему ты меня никогда не показывал тетям?

- Потому что папе не везет в любви, зайка. Моя любовь - это ты, мой маленький лучик.

- Я люблю тебя, папочка.

- А я тебя, мой котеночек. Хочешь пожить со мной немножко?

- Да-да-да!

- Тогда покушаем, помоем, где натворили, покупаем тебя и поедем сначала в парк, а потом к папе.

Ева довольно захлопала в ладошки. Она обняла папу за широкую шею и поцеловала в щеку. А он обнял ее крепче. Его единственная любимая девочка. Затем они поели блинчики и быстро все убрали, а Миша понес дочку купаться. Он махнул няне, чтобы не суетилась, и сам искупал девочку. Она во время купания измочила самого мужчину до основания. Поэтому он после купания завернул дочь в большое полотенце и, отдав ее няне, пошел в душ сам. А после этого он переоделся во взятую одежду и они поехали в парк аттракционов. Здесь девочка визжала от удовольствия и хлопала в ладоши. А после, как мертвая, уснула в его машине, когда они ехали к нему домой. Остаток дня Ева проспала у папы дома, а к вечеру они вдвоем отправились в уютную кофейню, где было мало посетителей. В эту кофейню Наумов уже приводил однажды Золотареву. И сильно удивился, увидев ее в одиночестве за столиком у окна. Девушка сидела спиной ко входу и не видела его.