Пари

Я шокировано смотрела на экран телевизора и умом понимала, что он не может знать о том, что я его увижу, не мог даже догадываться о том, что я в принципе увижу этот злосчастный выпуск новостей… И еще тысяча всяческих «не может/не бывает/не знает» проскакивали в моих мыслях. Только вот стальной взгляд говорил об обратном: может, знает, уверен. И даже в том, что потом в сети я буду вновь и вновь пересматривать этот сюжет – он тоже был абсолютно уверен.

Сердце зашлось в бешенном ритме, но не от испуга, а от безмолвного обещания чего-то безумного, дикого, страстного от обладателя стального взгляда. И мне стало жарко. Я уже знала, что он обещает. Я приняла его вызов, предчувствовала то, чем он ловко заманивал, уже начала наслаждаться предчувствием этой сладкой и чувственной угрозы.

- Юль, все в порядке, - Егор пристально смотрел на меня, пытаясь понять что такого интересного я молча разглядывала за его спиной.

- Извини, - да что же это такое. Какая-то постоянная нелепость, заставляющая меня постоянно извиняться перед этим мужчиной. – Мне пора, - резко вскочила, схватила шубу и пошла в сторону выхода, доставая кошелек из сумочки. – Я позвоню, - только и смогла бросить в свое оправдание.

Уже в машине поняла, насколько меня охватило желание, далеко не невинного характера. От одного воспоминания взгляда глаз цвета стали, внизу живота зарождалось томление, раскатывалось горячей волной в крови и грозило перейти в жар. Сносящий все доводы трезвого разума пожар… Руки помнили, как прижимались к рельефным плечам, подушечками пальцев сейчас буквально чувствовала, как взъерошивала его жесткие волосы, как ласкала упругие волосинки на стальной груди, кожа под резинкой чулок горела только от одной мысли, как он ко мне прикасался два дня назад…

Ощутила, как провожу рукой по бедру, сейчас затянутому в узкую юбку-карандаш, но при этом ощущаю те самые руки, которые всегда сводили с ума. По позвоночнику пробежала волна предвкушения. Кровь пульсировала в висках. Желание оказаться вновь в тех самых объятиях, уже стремительно накатывало, манило, возбуждало. Пружина внутри натянулась, готовясь выстрелить в любой момент… И я одернула себя, понимая что провожу рукой к внутренней стороне сжатых сейчас бедер. И это среди белого дня, находясь все еще в машине на служебной стоянке. Как же хорошо, что в данный момент никого не оказалось рядом, иначе не избежать мне соответствующих разговоров и сплетен, приукрашенных дополнительными подробностями. От злости на обладателя холодного стального взгляда и на саму себя со всей силы стукнула ребром стиснутой в кулак ладони, и громко взвыла от боли, которая полностью отрезвила от крамольных мыслей и действий.

Чертовы два дня, проведенные вновь без него. Я сама себе сейчас напоминала нимфоманку, чьи фантазии, вопреки бытующему мнению, сосредоточены только на одном конкретном мужчине. Это бред, глупость, идиотизм. Нельзя так зацикливаться на одном человеке. Я давно уже взрослая девочка, и в сказках про «любовь до гроба» разочаровалась еще при бывшем муже.

- Это бред… полный, - закусив нижнюю губу, я завела двигатель и медленно начала выдвигаться в сторону ближайшего гипермаркета.

Предновогодняя суета полностью поглотила, стоило только оказаться внутри огромного торгового зала, в котором можно было купить буквально все. Я неспешно выбирала продукты к праздничному столу, рассматривала сувениры для знакомых и друзей, с удовольствием разглядывала праздничную мишуру, выбирая, что купить домой. Ведь от идеи пусть и маленькой, но все же елочки я так и не отказалась. Вокруг суетились люди: кто-то поспешно выбирал напитки на длинных полках, кто-то возмущаясь перебирал елочные игрушки. Но большинство все же просто нагребали в огромные тележки пакеты с продуктами, спеша к кассам. Суета. Обычная праздничная суета.

Я не спешила – сегодня выехать вряд ли удастся, поскольку ехать по ночным дорогам, да еще и плохо убранным от снега, желания не было совсем. Да и колесить по ночам я не особо люблю. А вот завтра с утра спокойно можно будет выдвинуться в сторону дома родителей. Завтра, надеюсь еще до того, как мой сосед вернется из своей поездки. Вот не хотелось бы сейчас ни каких новых знакомств, тем более с потенциальным конкурентом. Даже если он в последние полгода является моим соседом. Странным, интригующим, загадочным соседом. Хотя, совсем расстаться с таким вот соседством не хотелось бы так сразу – один аромат в квартире стоит того, чтобы и дальше наслаждаться «обществом» мужчины. С такими мыслями, выстояв огромную очередь, чтобы расплатиться, я и покинула нутро магазина.

И снова я, сидя на широком подоконнике и попивая горячий чай, разглядывала сыплющийся снег. Только уже не такой густой и пушистые, какой был накануне. Сегодня снежинки были маленькие, колючие, подгоняемые несильным ветром, они медленно укрывали расчищенные дорожки и спешащих укрыться от холода людей, вновь и вновь доказывая право зимы на окружающий мир. Я наслаждалась картинкой, вкусным напитком, тишиной, потому что прочные рамы не пропускают посторонних звуков с улицы. Разве что изредка, когда посторонний шум бывает слишком резким. Наслаждалась темнотой, поскольку свет в квартире везде выключила, и помещение освещалося лишь светом уличных фонарей, который нежно прокрадывается сквозь не зашторенные окна в моей спальне. И еще я растворялась в терпковатом аромате, пронизавшем все пространство квартиры, и уже добравшемся до второго этажа.

Как-то медленно и плавно мысли перетекли на окружающих людей. Вспомнился Вит и наша с ним последняя встреча. Внутри кольнуло болью и обидой. На него – за то что так со мной поступил и тогда и сейчас. На себя – за то, что не смогла справиться с соблазном, с собой. Глупо, странно, нелепо прошел этот злополучный вечер на другом конце земного шара. Странно, томительно, жадно, горячо всплывали картинки произошедшего в моей голове сейчас и здесь.