Страница 141 из 144
Воспоминания начали возвращаться одновременно с эмоциями. Демон ослепила и оглушила меня. Я отдала ей Кристалл? Мы проиграли? Я задала вопрос вслух, и мне наверняка ответили, но ответа, как и собственного вопроса, я не услышала. Рука снова коснулась моей руки, но теперь не обхватив запястья, в сжав ладонь.
«Я ничего не слышу и не вижу, — произнесла я. — Демон внушением лишила меня чувств. Я хочу знать, что случилось. Сожми мою ладонь один раз, если ответ «да», и два — если «нет». Договорились?
Рука сжала мою ладонь. Один раз.
«Кто ты? Терн?»
Два пожатия. Меня затопило разочарование, но это определенно была мужская рука, так что я продолжила.
«Дер?»
Два пожатия. Мысль о том, что ангел касается меня, но не исцеляет, была такой ужасающей, что я почти обрадовалась этому ответу.
«Я знаю тебя?»
Одно пожатие.
«Ты человек?»
Одно пожатие.
«Берк?»
Нет. Я сдалась, решив, что сначала нужно узнать о том, что же все-таки случилось.
С помощью вопросов и пожатий я узнала о том, что произошло после того, как я лишилась сознания. Отряд демонопоклонников вынырнул из-за здания, когда внушение с Берка уже было снято. Демонокровка А’ким и он сошлись в своей собственной битве разумов, и с помощью Льзы была одержана победа. Поверженную демонокровку оглушили и надели на нее браслеты смирения и покорности.
На улице же случилась настоящая бойня. Демонопоклонники шли на смерть, и группам пришлось стрелять на поражение. Потери среди наших людей были невелики, в основном, это были укушенные сбесившимся заложниками, да скрывавшийся в кустах демонокровка ухитрился сжечь мозги двоим, пока Берк и Льза общими усилиям не сделали то же самое с ним самим. «Скорая» примчалась в разгар сражения. В машину попала пара шальных пуль, но никто не пострадал.
Вертолет ангелов прилетел очень вовремя. Они стали свидетелями нашей с демоном битвы внушений, но она неизбежно должна была закончиться ее победой — и тогда, увидев, как я достаю из кармана Кристалл и протягиваю его А’ким, ангелы ударили по нам ракетой.
Демона исцелили ангелы. Обещание, данное им, лишало ее возможности применять внушение. Навсегда. Любое. В любом месте. Под страхом смерти.
Что же касается меня…
«Почему ангелы не исцелили меня? — спросила я. — Почему они дали мне возможность самой прийти в себя после взрыва?»
Мой собеседник долго молчал, и я поняла, что что-то не так. Я нащупала его руку и сжала ее.
«Не ври мне. Где я нахожусь? Я в больнице?»
Два пожатия.
Я ничего не понимала. На языке вертелся вопрос, и я решилась его задать.
«Я на Земле?»
Два пожатия.
Вот оно. Вот то, чего я боялась больше всего на свете.
«Кто ты? Скажи мне?»
И тогда он начал писать пальцем на моей ладони имя «Боря», и я все поняла.
Олвасяр и Борязур — сыновья погибшего Трайна – нашли меня в лесу возле самой деревни. Я ползла по снегу, заливаясь слезами, и постоянно повторяла «не отдам, не отдам, не отдам». Руки у меня были сожжены, ладони обгорели до волдырей, на локтях были глубокие раны. Боря привез меня в свой дом, и сейчас за мной ухаживала его жена. Я понятия не имела, как доползла от временной оси до деревни без зрения и слуха, но Боря сказал, что сначала я видела и слышала, и только потом, уже в безопасности, сдалась.
Шесть дней после этого я лежала нема, глуха и слепа, в комнате, которую выделила для меня жена Бори. На седьмой день в деревню прибыл Терн. Он и рассказал Боре, что со мной случилось, подробно, детально, чтобы ему было, что в свою очередь рассказать мне, если я проснусь и начну задавать вопросы. Терн уехал за Мар-арой буквально недавно. Ангел в мое отсутствие проживала в городе, через несколько часов он должен был вернуться с ней.
«Я отдохну», — сказала я, вытирая руками уже соленое от слез лицо. Боря пожал мне руку и вышел, и я крепко заснула, все еще плача и не понимая до конца, что случилось.
Проснулась я от звуков.
– Ты уверена, что все прошло? — говорил Терн голосом, которого я не слышала целую вечность. — Ты точно знаешь?
– Послушай, вампир, — резкий голос Мар-ары звучал нетерпеливо. — Я сделала то, что должна. Дай ей самой проснуться и прийти в себя. Она пережила сильнейшее внушение. И ты знаешь, что внушение всегда действует на все воплощения, а не на одно. Дай ей выздороветь.
– Так ты уверена или нет?
– И тебе пожалуйста.
Хлопнула дверь, и я почувствовала на лице холодный воздух. Зима? Ах да, я ведь в Снежном мире. Открыв глаза, я увидела деревянный потолок, освещенный тусклым светом лампы. Была ночь. Послышались шаги — и Терн замер на пороге комнаты, глядя на меня. Он молчал так долго, что я почти успела соскучиться по его голосу.