Страница 69 из 104
— А что у тебя за болезнь?
— Не знаю, но Арчи сказал, что ты мне поможешь. Он сказал, что ты теперь всё время будешь с нами. — Гор радостно заглянул в лицо Лизы, которая, улыбаясь мальчику, всё глубже проваливалась в нору загадок и недомолвок, уже не чая выбраться из неё. Но сейчас девушка гладила шелковистые волосы и смотрела в доверчивые чёрные глаза, не показывая своё недоумение и страх перед неизвестностью. А Гор достал из кармана серебряный браслет, к которому было подвешено множество миниатюрных фигурок человечков. Мальчик протянул ей украшение и сказал:
— Этот браслет защищает от врагов, так мне сказал Арчи, когда давал его, но у меня совсем нет врагов. Я решил подарить его тебе, чтобы ты не передумала из-за того, что мы много путешествуем и можем оказаться в опасности. Ты будешь под защитой.
Гор говорил всё это как обычно — старательно и, порой, неверно выговаривая слова, отчего его речь казалась ещё более трогательной. Елизавета готова была сбежать вниз и снова потребовать объяснений, но прекрасно понимала, что никто не собирается ей ничего разъяснять, а здесь останется обиженный ребёнок.
— Милый, я смогу постоять за себя, лучше оставь амулет себе и я буду спокойней, зная, что он тебя бережёт.
Хмурясь и читая её ответы по губам больше, чем по неловким жестам, Гор отрицательно помотал головой и упрямо повторил:
— У меня нет врагов, а если найдутся, то Арчи меня защитит. А про тебя он сказал, что Лизу и кошка домашняя в угол загонит, возьми. — И мальчик надел браслет на запястье покрасневшей Елизаветы, которой не польстила такая характеристика.
Вдруг совсем перехотелось спорить и выяснять что-либо и, поблагодарив Гора за заботу, девушка повела его спать. На площадке явственно раздавались отголоски громкого разговора, происходившего в гостиной, но слова были не понятны. Уложив мальчика в кроватку и поцеловав его перед сном, Лиза вернулась к себе и заплакала. Браслет, подаренный ребёнком, не имел замка, он просто соединился у неё на руке, и снять его не было никакой возможности. Так она и засыпала с неснимаемыми браслетами на руке и ноге и сознанием своей абсолютной беззащитности перед любым развитием событий. Ей врали все и все говорили, что врут только другие, а они лишь изредка искажают действительность. При этом её судьбу все решали где-то за её спиной, и посвящать Лизу в свои планы не собирались. С этими тяжёлыми мыслями девушка попыталась уснуть.
А Урсула и Арчибальд обсуждали нарушение договорённостей противоположной стороной.
— Урсула, что ты сделала с Елизаветой? Я столько времени потратил на поиски хотя бы похожей на Софию, а нашёл такой клад. Я помог тебе найти этот клад в другом мире, она была совершенно здорова и не могла умереть. Она должна была стать королевой.
— Отравила я ваш клад. Надо сказать, бедняжка сильно мучилась, прежде чем ослабла настолько, что можно было уверенно предсказать скорую гибель. Здоровье и, правда, было крепкое. Теперь она одна из нас — ни живая, ни мёртвая, застывшая в некогда безмятежной вечности, как муха в янтаре.
— Твоя нелепая, глупая месть этому корольку только за то, что он не любил твоей сестры, которую именно ты затащила сюда, подвела тебя и только тебя, моя милая. Мои планы ты не порушила, как тебе, наверное, мечтается сейчас.
— Да, мечтается. Ты обманул меня. Ты обещал, что никто не пострадает, что умрёт пара гвардейцев и чёртова цыганка. Ты убил моих друзей.
— Я подправлял свой план после тебя, и если это стоило кому-то жизни, то винить в этом нужно лишь тебя, Урсула. Ты никогда не задумывалась над тем, сколько зла принесло твоим близким то своеволие, которое заменяет тебе талант, ум и характер.
— Переходишь на личности?
— Нет, подвожу итоги нашей дружбы. Елизавета могла бы сейчас развлекать Илорена, а мы устроить переворот, пока они любуются красотами Мира Теней в своём путешествии. А теперь ты растревожила это сонное королевство, и ловец жемчуга действительно начал хвататься за власть.
— По крайней мере, Лиза теперь веда и он не сможет жениться на ней.
— А зачем ему? Она всегда может быть под рукой и без этого.
— Терхенетар не допустит.
— Её никто не станет слушать, по сути, только Илорена ещё уважают и хотят видеть своим правителем, а он скорее откажется от престола, чем от своей мечты. Слова ведьмы против желания короля ничего не значат уже очень давно.
— Но как же традиция? Король обязан её исполнить.
— Да, но теперь придётся заставить его это сделать. Неизвестно кто займёт его место, когда Илорену захочется бежать со своей возлюбленной. А так же придётся возиться с Лизой, чтобы она послушно выполняла мою волю и действительно не сбежала.
— Ты можешь заставить её, как и многих других.
— Это хорошо для одного — двух заданий, а её помощь будет нужна мне намного дольше.
— Зачем она тебе? — зло спросила Урсула.
— Скоро узнаешь. Лучше скажи мне, что ты успела наболтать ей про меня?
— Ничего, мы говорили про Морта.
— Я бы не хотел, чтобы она меня боялась и не доверяла. Елизавета должна была стать ключом во дворец, а ты снова всё испортила. Чего ты добиваешься всё время?
— Справедливости.
— Ммм, вот оно что. А тебе какую? Даже в этих стенах их, как минимум, четыре и, по двум из них, болтаться тебе на ближайшем суку. Ты наделала глупостей, Урсула, и придётся расплачиваться за них, даже я не смогу помочь тебе теперь.
После этих слов Арчибальд вышел, а Урсула пошла к Самре, чтобы увидеть того, кто её действительно любит и не обвиняет ни в чём. Она рассчитывала всех спасти и примирить, но потом, когда будут наказаны те, кого она ненавидела. Сейчас она придумывала способ избавиться от Елизаветы и дать ей сбежать, чтобы насолить своему сообщнику и отнять у него возможность проникнуть во дворец. Этого пункта их договора веда всегда особенно боялась и давно придумывала всё возможное, чтобы сорвать осуществление плана Арчи.