Страница 13 из 25
- Вы имеете в виду и Варяга?
- И его, конечно.
- Но он же сейчас где-то в Америке!
- Александр Алексеевич, - развел руками генерал Калистратов, - меня настораживает ваша неосведомленность. Формально Владислав Геннадьевич Игнатов числится в Америке, но в данный момент пребывает в России. И если мне не изменяет память, с неделю тому назад он был здесь, в Питере, и даже встречался с покойным Тарасовым, бывшим главарем питерской братвы. Давайте о другом, Александр Алексеевич. Если мы с вами сейчас договоримся, то может так случиться, что в России обнаружится одна интересная вакансия - место смотрящего всея Руси. Хе-хе-хе. Это вам не питерский пахан, это...
Шрам от последних услышанных слов даже похолодел. Японский бог! Стать смотрящим по России - вот на что намекал генерал! У Шрама даже слегка закружилась голова.
- А вам-то это зачем?
Калистратов скроил обиженную мину.
- Александр Алексеевич, голубчик! Я готов повторить: с учетом новых политических веяний нам надо на корню пресечь возможный хаос - вы в своей сфере, мы - в своей. А вместе мы будем делать прежнее дело - держать в узде толпу. Попомните мое слово - грядут большие перемены. Вы даже себе представить не можете какие. Вся вертикаль государственной власти и параллельная ей вертикаль криминальной власти в Росси может в одночасье рухнуть - разве это можно допустить? Поймите, при том крутом повороте политического флюгера, который не за горами, все эти "варяги" и те, кто за ними стоит, сгинут! А кто придет им на смену? Выскочки, у которых за душой ничего, кроме кабаков с голыми бабами, нет! Шантрапа в "джипах"?
Шрам тогда усмехнулся: верно вякает эмвэдэшный генерал. "Шантрапа в "джипах" - надо запомнить эту фразу. Сказанная год назад, сейчас она как нельзя более точно отражает точку зрения самого Александра Степанова.
Собеседники помолчали. Генерал закурил, уверенно делая глубокие затяжки.
- Сейчас я приехал сюда в связи со следствием, которое ведется по делу об убийстве Тарасова-Стреляного, - продолжал Калистратов. - Собранные улики косвенно показывают, что в убийстве были заинтересованы как московские криминальные боссы, так и... местные, ленин... питерские. Учтите, то, что я вам сейчас говорю, оперативная секретная информация и я сильно рискую - погонами, если не головой. Но я все же вам скажу. Улик мало. Арестовать мы кого-то можем, но потом всех придется отпустить. До суда дело явно не дойдет. Но по городу может - я подчеркиваю, может - пойти слух, что в убийстве Стреляного был заинтересован некто, кто метит на его место. Улавливаете? Я уверен, Александр Алексеевич, что вы заинтересованный человек. Не сомневаюсь, что именно вам в ближайшие дни будет предложено стать смотрящим по Санкт-Петербургу. Но даже если авторитетные люди проголосуют за вас, то слух о какой-то вашей причастности к убийству в низах будет иметь весьма и весьма серьезное значение и последствия. Это не угроза, Александр Алексеевич, это реальность, которая не зависит от моего или вашего желания. Это я передаю вам мнение моих московских... коллег. Если вы откажетесь с нами сотрудничать, слух о вашей причастности к убийству Стреляного из Москвы будет невозможно остановить. И у вас здесь возникнут очень крупные неприятности. Вы это и без меня хорошо знаете.
Калистратов помолчал, раскурил еще одну сигарету и продолжил:
- И последнее. О ваших трех партнерах, которые сидят там, в углу. Я достаточно хорошо изучил ваше дело и имею представление о вашем психологическом складе. Я почти убежден, что вы примете мое предложение. Не сразу. Вы подумаете над ним, поразмышляете - и согласитесь. Вот тогда-то вам надо будет позаботиться об этих трех ребятах. Потому что, кроме них, насколько я понимаю, нас с вами вдвоем больше никто не видел. Вы меня поняли? - Калистратов говорил быстро, почти скороговоркой. Он приподнялся: - Я уйду первым. Искать меня не надо. Я пробуду в городе еще два дня. В пятницу утром, часов в десять, я вам позвоню на работу. Надеюсь, к тому времени у вас созреет решение.
Он позвонил в пятницу ровно в десять утра. Шрам снял трубку и, услышав знакомый голос, без долгих раздумий выдохнул:
- По рукам, генерал!
Калистратов не стал комментировать тон Александра Степанова и быстро назвал адрес на Васильевском острове, добавив:
- Приедете туда к вечеру с теми тремя "партнерами". Но чтоб об этом, кроме вас, уж точно никто не знал.
Шрам, не прощаясь, положил трубку.
Он взял их на Васильевский с собой в свою машину, ничего заранее не объяснив. Толик Ильин, Лешка Пузанов и Костя Шустов. Этих ребят он знал давно ходил с ними не на одно толковище. Они были его личными телохранителями. Бывшие спецназовцы, которые после дембеля помотались-помотались без дела и без денег да и прибились к одной областной бригаде. На них Шраму в свое время указал Витька Косой - молодые, здоровые, ловкие ребята, стреляют без промаха, кулаки стальные, нетрепливые. Шрам взял их однажды на беседу с мурманскими щипачами, которые повадились в пассажирский порт бомбить интуристов. Разговор был короткий - мурманчане поначалу пытались гонор показать, но шрамовские бойцы их маленько тряханули - без лишних слов, без шума, - и пришлые убрались восвояси. С тех пор Шрам всегда брал свою "тройку" на переговоры. Не то что он любил этих ребят, но привязаться - привязался, и расставаться с ними ему было жаль.
Шрам не знал, как Калистратов распорядится ими, но понимал, что назад с Васильевского ему, видимо, придется ехать одному. Так и получилось. Вернее, получилось хуже.
Когда они вчетвером зашли в кабинет номер "9" на третьем этаже, Калистратов попросил троих пройти в смежную комнату и пока подождать там. В комнату вела внутренняя дверь. Шрамовы телохранители вопросительно глянули на хозяина, но тот спокойно кивнул: мол, вперед, ребята. Те послушно скрылись за дверью, и там тотчас раздались сухие хлопки - три. По звуку Шрам понял: пистолет с глушителем.
Калистратов молча мотнул головой: мол, пойди, взгляни. Шрам неохотно вошел. Он успел заметить, что окон в помещении нет, а все четыре стены обиты толстыми, звуконепроницаемыми мягкими панелями. В дальнем углу стояла темная фигура. Лица было не разглядеть, но в опущенной руке человек держал пистолет. На полу перед дверью неподвижно лежали три трупа. Крови не было. Все трое были убиты наповал выстрелом в голову. Шраму стало страшно. Но Калистратов молча тронул его за плечо и вывел обратно. Плотно затворив дверь в смежный кабинет, Калистратов впервые со времени встречи внимательно посмотрел на гостя и заговорил с ним: