Страница 1 из 5
- Ну теперь-то, когда Лле нас не слышит, вы мне скажете, наконец, кого мы едем «брать»? Кто объект?
Вопрос Мирелы был встречен дружным смехом: обычным человеческим со стороны Нилы и телепатическим со стороны даарнианина.
- Очень смешно, - притворно обиженно отозвалась бывший спецагент. – Я не так давно стала много времени проводить с инопланетянами, мой стаж как «изменённой» всего-то пара месяцев, я ещё не понимаю до конца всякие эти мутные намёки. «Туда лучше не соваться ни землянам, ни даарни». Вот что это могло означать? Кто там засел? Ещё один инопланетянин, в смысле с ещё какой-то планеты?
Нила хмыкнула.
- Можно сказать и так, - наконец отозвалась она.
- Я чуть с ума не сошла в эти десять дней подготовки, а вы всё темните, - не унималась Мирела. – Между прочим, очень стрёмно, когда автономная ментальная «программа», загруженная в твой мозг, начинает «сама» генерировать мысли внутри твоей головы, а тебя настоящей как будто и нет! Наши предки назвали бы такое одержимостью.
- Но это же не сущность извне, - ответила Нила. – Это продукт мыслительной деятельности твоего собственного мозга, просто чуть автоматизированный и перенастроенный, чтобы скрыть от наблюдателя-телепата твои настоящие мысли. Телепат будет читать «верхний» слой мыслеформ программы, но ты не забывай, что это тоже твои мысли. Потенциально твои. Они могли бы быть твоими в других условиях. Это просто автономные неуправляемые мысли на заданные темы, за вычетом исключений, тем, которые нельзя выдавать, о сути нашей операции. Они будто сны. Не обращай на них внимания.
- Я вижу, что ты выучила объяснения Лле наизусть. Впрочем, неудивительно, - иронично отметила Мирела. – Но я не моталась несколько лет чёрте где с инопланетянами, я нормальная земная женщина. Ну, почти. Телепатия только эта… Фиг знает ещё, что они с тобой там делали, какие эксперименты на тебе ставили.
- Ты что, думаешь, что Лле ставил на мне эксперименты? – обескураженно уточнила Нила. – Вовсе нет!
- Конечно, как скажешь, подруга, - примирительно ответила Мирела, но по транслируемому ею настроению было предельно ясно, что она осталась при своём мнении и считает его истинным.
Пространство летательного аппарата, в котором они находились, заполнило ощущение телепатического смеха Думающего-Поперёк.
- Конечно, ставил, - предельно серьёзно ответил он мыслеречью, отсмеявшись. – И не только на ней. Даарни тоже досталось. Я рад хоть ненадолго сбежать с вами от этого тирана.
- Прости, он шутит? – на всякий случай уточнила Мирела.
- Шутит, - кивнула Нила. – Не слушай его.
- Мммм, ну ладно, - Мирела не до конца поняла причины весёлости их инопланетного попутчика и по совместительству водителя штуки, на которой они летели. – Я просто хочу сказать, что мне к такому сложновато было привыкнуть, к этой ментальной программе.
- Но ты же смогла, - улыбнулась Нила.
- Смогла. Просто хочу знать, ради чего.
- Ты посмотри на неё, - обратилась Нила к полусидящему-полулежащему в соседнем каплевидном кресле Думающему-Поперёк. – Когда она работала в земной спецслужбе, она не задавала вопросов своему начальству. Но стоило обрести телепатические способности и стать «изменённой»… Нужно её отдать Лле на опыты.
- Эй!
- Я поддерживаю, - мерно отозвался инопланетянин, лучась настолько хорошим настроением, что завидно становилось. Мирела-то пыталась под легкомысленной беседой похоронить тревогу за своих родителей, живущих в том самом злополучном городке.
В общем-то, с этого всё и началось. Началось где-то с чуть больше, чем полгода назад, когда Мирела в очередной раз позвонила своим стареньким родителям, узнать, как они, рассказать о себе и своей жизни то, что не являлось секретной информацией. И что-то насторожило её в ответах матери, а потом и отца, но что именно, женщина никак не могла понять. Другой бы списал на возраст, всё-таки родители не молодели, но то ли интуиция, то ли профессиональная внимательность на тот момент ещё даже не бывшего спецагента заставили Мирелу навести справки у своих знакомых детства, кто, так же, как и она, жил в другом месте, но иногда навещал родной городок. И выяснилось, что все проживающие в том маленьком уютном городе люди в последние примерно восемь месяцев стали странно себя вести: перестали быть похожими на себя прежних, потухли, увяли, говорили как будто искусственно о ничего не значащих вещах, отвечали наигранно и как-то не по-настоящему, терялись при сложных и неожиданных вопросах и словно бы не понимали, что происходит. Те, кто приезжал проведать родных в это время, отмечали, что и в бытовой жизни весь город стал вести себя странно наигранно, все делали одни и те же действия, говорили исключительно одни и те же слова, не обсуждали никаких новостей, не запоминали новой информации, ничего не меняли в своём образе жизни, бросили хобби и увлечения и стали напоминать зомбированных или околдованных, чуть заторможенных людей, застрявших в повторяющихся днях, будто в трясине.
Иными словами живые люди вдруг стали вести себя как марионетки, куклы. Те, у кого была работа, автоматически ходили на работу, покупали и готовили еду, вели быт, кормили своих детей и домашних питомцев, но все действия и разговоры вели автоматически, как машины, не вспоминая старого и не замечая нового. Но в городке не происходило никаких преступлений или загадочных событий, никто не пропал, не погиб при таинственных обстоятельствах, поэтому те, кто пытался жаловаться на странное поведение жителей, не встретили поддержки: в конце концов, в этом маленьком провинциальном населённом пункте проживали в основном пожилые люди, стоит ли удивляться, что их быт несколько однообразен?
Набрав достаточно свидетельств очевидцев, Мирела решила обратиться за помощью к даарнианам. Она подозревала, что весь город находится в плену какого-то ментального воздействия, что за людьми, превратившимися в куклы, непременно стоит фигура таинственного кукловода, кем бы он ни был. А к кому же лучше обращаться с вопросами по наведённым иллюзиям или гипнозу, как не к инопланетной расе сильных телепатов? Однако Мирела, допуская, что события в её родном городе могут быть связаны в том числе и с инопланетянами, к которым она собиралась обратиться за помощью, решила действовать скрытно и делиться своими соображениями только с теми, кому она могла доверять.
Разумеется, у неё не было возможности скрыть что-либо от даарнианина, сделавшего её изменённой, подарившего ей телепатические способности. Он-то и сообщил ей, что в скором времени «Вечность», боевой крейсер даарниан, на котором летала её хорошая знакомая Нила, не раз оказывавшая Миреле самую разную помощь и поддержку, подойдёт к Земле. Этот визит даарнианского главнокомандующего, Лле, чьим протеже как раз и являлась Нила, не был официальным, и инопланетяне не стали ставить в известность о нём земные власти, так как новость о том, что один из одарённых «сверхдаарниан», один из Аму, прилетит на Землю, непременно вызвала бы нездоровый ажиотаж.
Мирела приняла решение дождаться Нилу и попросить помощи уже у неё. Во-первых, благодаря своей близости к Аму, Нила могла располагать закрытой информацией о тайных проектах инопланетян или же даже землян, о секретной деятельности которых даарниане обычно знали поразительно много. Во-вторых, Мирела считала Нилу доброй девушкой, которая не откажет в помощи и поможет разобраться. Ну и в-третьих, Нила была ей глубоко симпатична за верность своим далеко не популярным среди людей принципам и решительность. Оставить Землю и улететь прочь с пришельцами, у которых никто не может знать точно что на уме, - для этого нужно очень много решительности и храбрости. Мирела тоже находила странно притягательным, например, того даарнианина, который сделал её телепаткой, но ни за что на свете она бы не согласилась оставить родную планету и других людей.
Как следовало ожидать, Нила была рада встрече со своей подругой и, конечно, согласилась помочь. Этим инцидентом неожиданно заинтересовался и Лле, сославшись на какую-то недавнюю секретную информацию с Даарна и проронив загадочное: «Полагаю, туда лучше не соваться ни землянам, ни даарни». Окружающие их доверенные лица командира пришельцев, как и Нила, в ответ телепатически залучились изумлённым пониманием – создавалось впечатление, что все, кроме Мирелы, прекрасно поняли, на что намекает Лле, и безмерно удивились.