Страница 51 из 117
- Не только не против, но даже «за», потому что сама извелась в поисках хоть одной живой души.
- Это замечательно, что вы наткнулись именно на меня! Но как вы сюда дошли? Вы ведь не местная, а не заблудились.
- Как вы поняли, что я не местная? – удивлённо спросила Беллона.
- Ну, у нас никто не носит летом такие платья, – пояснил молодой человек.
- Да, это действительно так, но моё воспитание и приличия моей родины не позволяют мне оголяться больше, чем я сделала это, надев подобный наряд.
- А откуда вы?
По неизвестной причине, Беллоне не захотелось говорить правду. Первое правдоподобное место, откуда она могла быть, которое пришло ей в голову, была Рига. По невесте своего кузена, принцесса ещё на Вермаше сделала выводы, что в том королевстве не сильно пекутся о нравственности, к тому же, там исповедовали подобную гигантской религию, а самое главное – там тоже был матриархат. Вот роль Сандры, наречённой третьего сына тёти Виктории и будущей королевы Риги, Беллона и задумала сыграть.
- Я с Риги, это очень маленькое далёкое государство, вы о нём вряд ли слышали.
- Нет, отчего же. Вы принимаете меня за неграмотного, ничего не знающего дворянина, но я слишком много учился, чтобы позволить оставить о себе такое мнение, – шутливо сказал собеседник Беллоны, – поэтому позвольте, после двух университетов…
- Богиня великая, сколько же вам лет? – принцесса пыталась играть свою роль без помарок. Если перед ней стоял столь образованный человек, то одна ошибка – и всё рухнет.
- Мне двадцать семь. Я знаю, я выгляжу гораздо моложе, это у меня семейное. Так, позвольте мне испытать свои знания и попробовать угадать, кто вы такая.
- Ну, попробуйте.
- Беря во внимание ваш возраст, я знаю, что на Риге есть только одна девушка ваших лет с такой дивной красотой и несравненными манерами, вы – принцесса Сандра!
Беллона от души поразилась проницательности и осведомлённости незнакомца, напоминавшего её брата.
- Вы правы, я на самом деле Сандра. Но раз уж вы обо мне всё знаете, то, может, расскажете что-нибудь о себе? Начните хотя бы с имени.
- Меня зовут маркиз Норин де Руаль. Я придворный поэт. А ещё я преподаю в столичной академии культуру и историю Феира.
Лжесандра вздрогнула. Что-то слишком много совпадений. Мало того он смахивает на Карлеалей, так ещё и интересуется Феиром!
- А почему вы выбрали для своего изучения именно эту планету?
- Ну, у неё ведь действительно очень любопытная история, к тому же, я дружен с принцем Робином и мне легко добывать сведения о культуре, традициях, законах или каких-либо нововведениях.
Беллона решилась пойти ва-банк.
- Вы сказали, что молодо выглядите, потому что это у вас семейное. Кто ваши родители?
- Моя мать Жоржета…
- Княгиня Ормонди?
- Да вы я вижу, тоже немало знаете. Хотя, мою мать знают все приезжие, она ведь распорядительница на этой свадьбе, всех встречает, всех обустраивает…
- А почему же вы не князь, Норин? Кто ваш отец?
Молодой, как оказалось, мужчина, потому что ему уже под тридцать лет, был немало изумлён настойчивостью принцессы в вопросах его семьи. Ему это не понравилось.
- Я ношу девичью фамилию матери и наследовал её титул, а замуж моя мать вышла после моего рождения.
- Норин, я знаю принца Робина лично. Вы же не станете отрицать, что похожи с ним, словно братья? Зачем вы уходите от прямого ответа? Кто из Карлеалей ваш отец?
- Какая разница…ладно, судья вам Богиня. В конце концов, вы невеста моего кузена Генриха, который обо мне и знать не знает, но всё же, мы считаемся роднёй. Я незаконнорожденный сын Робина Третьего, вы довольны?
Беллона так и села на скамейку. Как хорошо, что кроме этого человека здесь никого нет! Ей бы не хотелось, чтобы кто-нибудь видел её разбитый вид. Так вот откуда у Жоржеты такая радость при упоминании Феира! И эти слова: «Все мы помним вашего батюшку и его визиты!». Как много было этих визитов? И кто эти «мы»? Может у него тут ещё добрый десяток детей? Вот уж отец, удивил, так удивил. И это он втолковывал ей слова о морали, учил быть порядочной? Это его она боялась и уважала, в то время как он, опять же, стоит вспомнить мадам Жоржету «Был в молодости ничуть не хуже сына»! Как она сразу не поняла подтекст этих фраз? Да он был самым жутким развратником, которого Беллона только могла вспомнить!
Постаравшись взять себя в руки, принцесса пыталась найти отцу оправдание. Норину было двадцать семь лет. Что ж, хотя бы не опорочил честь матери изменой, сделав ребёнка за три года до свадьбы с ней. Но даже этот факт не сильно успокоил её. Ей так хотелось вернуться на Феир поскорее и высказать всё этому «славному» королю Робину! Больше она не будет себя вести, как смирная овечка. Уж теперь-то они узнают, какова она на самом деле! Она заявит о любви к Дереку, и смело будет противостоять всем женихам и ухажёрам, твёрдо стремясь к замужеству с графом Аморвилом.
Маркиз де Руаль тем временем обиженно, рассерженно, сжимая кулаки стоял спиной к Лжесандре. Такая милая и ласковая на первый взгляд, оказалась превреднейшим созданием. Вот уж правду говорят, внешность обманчива бывает! Но что б настолько, впервые Норин такое видел.