Страница 49 из 117
- Габи, ты не расстраивайся. Ты ведь не последний раз на Гиганте. Если у вас там, на Феире всё так, как я слышала, то дождись того момента, когда станешь чьей-нибудь супругой, а потом приезжай сюда снова. Вот тогда мы устроим тебе настоящий приём, и, я уверена, Энжел предоставит тебе хоть все пять сотен своих любовников!
- Ах, Эрила, если бы всё было так просто. Но я не огорчаюсь. Я увожу отсюда только самые приятные воспоминания. И ощущения…Знаешь, когда я смотрела на этих обнажённых мужчин, меня так к ним потянуло, что у меня возникла безумная мысль, что я их всех люблю.
Амазонка засмеялась. Ей впервые приходилось выслушивать такие невинные речи, лишённые всякого подтекста или какой-либо надуманности. Девушка без жизненного опыта попыталась выразить словами то, что почувствовала, просто и ясно, но Эрила всё поняла.
- Это не любовь – это возбуждение.
- Что?!
- Желание, созданное природой, чтобы люди соединялись и производили на свет потомство. Это один из самых естественных инстинктов, как есть, пить, дышать…
- Так значит, я сделала что-то противоестественное, пойдя против своего желания?
- Можно сказать и так. Но человеку для того и дан разум, чтобы решать, когда поддаваться зову плоти, а когда нет. Хотя, когда ты возбуждена, нет ничего удивительнее и прекраснее, чем ему поддаться!
Эрила снова засмеялась, но больше ничего не добавила. Габриэль предоставили обдумывать всё самой. Как же так? Значит, она всё-таки оказалась в проигрыше, отказавшись от удовольствий и наслаждений. Решено, как только она встретит Сториана, она немедленно познает с ним все таинства человеческой природы, которые начали приоткрываться ей сегодня.
Достигнув дворца где-то перед самым рассветом, виконтесса поблагодарила спутницу за сопровождение, однако попросила довести её ещё и до покоев. Внутренний лабиринт по-прежнему был не изучен Габи, поэтому она боялась в нём заплутать, постоянно натыкаясь на стражников в белых шароварах. Она и так всё время встречала их там и тут, но теперь смотрела на них высокомерно, словно они были для неё прочитанной книгой, в которой больше не было ничего интересного. Не то что бы они ей разонравились, но теперь она знала их загадку, знала, что они обычные молодые люди, которые несут свою службу и выполняют работу, вознаграждение которой – ночи с королевой и принцессой, а потерять такую награду ой как не хотел каждый их них. Поэтому-то они и не обращали внимания на других женщин – не потому, что те были некрасивыми или непривлекательными, а потому что у них самих были другие идеалы. Габи решила, что не станет рассказывать об этом Беллоне, пусть остаётся в неведении, тем более она-то ими и не очень интересовалась.
Зайдя в спальню, Габи с удивлением заметила, что Дора не спит, а, уставившись в потолок, таращит глаза.
- Ты чего? – полюбопытствовала фрейлина у фрейлины.
- Всё думаю о несчастье её высочества. Я так за неё переживаю. Думаю, для неё является сильным потрясением, что она не может больше быть лучшей наездницей.
- Ничего, найдёт себе другое занятие, которое понравится ей больше прежнего.
- Ты думаешь? Хорошо бы…а где были вы? Вас не было почти всю ночь.
- Да так, немного развеялись, прокатились по окрестностям. Природа здесь – просто чудо! Завтра пойдём гулять все вместе. Беллона, увидев многие изумительные вещи, сразу позабудет о прошлых напастях. А теперь, давай спать. Будь спокойна за нашу принцессу, она сильная, она и не такое переживала.
Габриэль разделась, плюхнулась под тонкое покрывало рядом с Дорой и мгновенно уснула.