Страница 47 из 117
- Что…что это за чудеса? – только и смогла, дрожа всем телом, промямлить Габриэль.
Энжел, счастливая тем, что нашла развлечение по душе подруге, ринулась в подробные объяснения, смакуя каждую деталь, которую она открывала виконтессе.
- Здесь происходит их смена караула, и здесь они живут, пока не вступят снова на отведённый им пост. Чуть глубже, в лесу, есть ещё четыре таких каменных башни. Это своеобразные казармы, но на самом деле там всё убрано гораздо богаче, чем у простых солдат. Как-никак, а это королевская стража! Всего их пять сотен. Дежурство нужно нести беспрерывно двенадцать часов. Во дворце всегда находятся только сто. Триста, наверное, уже спят глубоким сном, а эти только сменились в полночь, поэтому и расслабляются, как могут.
Габи жадно пожирала глазами каждую мелочь, каждую деталь. Она знала – такое ей доводится лицезреть первый и, скорее всего, последний раз. Но как ей хотелось спуститься вниз, приблизиться туда, в эту гущу стройных тел, красивых лиц, с правильными и мужественными чертами, сильных рук и крепких ног. Габи поняла, что если не отвлечётся, то либо прыгнет с этой высоты и непременно расшибётся, либо закричит животным воплем, выражающим все её внутренние ощущения, которые она уже была почти не в силах удерживать в себе. «Боже, да что со мной происходит? Когда я первый раз поцеловалась, я думала, что ко мне пришла любовь. Потом это оказалось заблуждением, и я обратила внимание на Сержио. Но и тут я ошиблась. Он симпатичен, обаятелен, добр и благороден, но я не люблю его. Потом появился Сториан. Я думала, это мимолётное увлечение, но вдруг я осознала, что не могу думать ни о ком другом, кроме него. Такого раньше не было. Его поцелуй был совсем не таким робким и наивным, как поцелуй Сильвио. Во мне будто закипела кровь в тот момент. У меня кружилась голова, и живот свело странной судорогой. Я испугалась тогда. Даже Беллона признала, что теперь я, вроде как, полюбила. Но сейчас! Что творится со мной и во мне сейчас? Не могу же я любить всех этих мужчин? Однако чувство именно такое. Мне хочется туда к ним! Боже, я сойду с ума!» Габи отвернулась и обратилась к Энжел, которая, затихорившись, ждала дальнейших действий от виконтессы.
- Энжи, но как же так? Они были такие суровые и непроницаемые во дворце, а тут – нормальные мужчины!
- Не томи. Ты хотела спросить, почему они даже глазом не повели, когда ты, Белл или другие девушки проходили мимо во всех своих прикрасах?
- В общем-то – да!
- Всё очень просто. Для них существуют только две женщины – я и моя мать. В конце их обучения, королевские стражи посвящаются в жрецов Богини, то есть, должны хранить ей вечную преданность, а мы, её частички, единственные кому они могут принадлежать.
- Как это вы - частички Богини? – Габриэль чувствовала себя участницей какого-то эзотерического действа, в котором никак не могла найти свою роль и влиться в общий поток.
- Ты не знаешь истории нашего рода? Тогда слушай. Богиня, Великая и Единственная, в которую веруют все на Гиганте, ну, и не только на нём, тысячи лет жила одна. Она создала всё – Вселенную, системы, планеты, природу и людей, но не сделалась счастливой. Она не понимала, почему она, самая могущественная на свете несчастна, когда даже самые ничтожные создания иногда радуются и веселятся. И вот, однажды, на Гиганте, она увидела юношу, равного по красоте которому не было! Он был столь прелестен и очарователен, что Богиня не удержалась и сошла к нему на землю. Они полюбили друг друга и совокупились. Их союз длился одни сутки, дольше Богиня не могла оставаться с одним человеком, ведь её ждала вся Вселенная, о которой ей надлежало заботиться. Но когда она вернулась, то нашла возлюбленного мёртвым – его убили другие мужчины, из ревности и зависти. Горе её не знало предела. Молниями она поразила всех, кто участвовал в гибели её любимого. Их жёны стали молить о прощении и воздвигли ей храм, где сделались жрицами, пообещав не знать больше мужчин, только бы она не истребила их всех вовсе. Богиня смилостивилась. Через девять месяцев эти женщины у храма нашли золотую корзину с ребёнком внутри – это была девочка. Они стали воспитывать её подобно себе, но когда ей исполнилось шестнадцать и её должны были посвятить в вечные девы, у неё в руке появилась молния и она метнула её в одежды и все ритуальные предметы, спалив их этим дотла. Тогда люди поняли, что это дочь Богини и Тритона, того прекрасного юноши. Её сделали королевой. С тех пор, от дочери к дочери и переходит наш престол.
- Боже, да передо мной полубожественное создание! - восхитилась Габи, на что Энжел лишь ухмыльнулась и пожала плечами. – А как же Богиня? Она как-нибудь проявляла себя снова?
- Она поняла, что сама больше никогда не полюбит, потому что это бессмысленно – ведь она существует вечно, а её возлюбленные простые смертные. И тогда она завещала своей дочери и её потомкам, любить. Любить пламенно и страстно, не думая ни о чём, не бояться разочарований, не горевать от расставаний, а быть настоящим воплощением любви. Но чтобы произвести на свет наследницу, непременно зачинать её шестого июня – день, когда она сама сошлась с Тритоном.
- Но как же так можно? А если по каким-либо причинам возлюбленного не окажется рядом?
- Тогда обязательно окажется любой другой! Габи, ты не в том плане поняла завет Богини. Любовь души приносит страдания, а любовь тела – удовольствия. Это нам открыла Богиня. Так что, мы не привязываемся ни сердцем, ни разумом. Тот, кто нам повстречается шестого июня, тот и станет отцом будущей королевы.
- И кто же попался тебе в этом июне?
- А мне ещё рано об этом думать. Я не тороплюсь стать мамашей. Я продлю свою молодость до тех пор, пока это будет возможно!