Страница 89 из 188
- Янья, юноше нужна твоя помощь.
- Какая? Нет, - она мотнула головой и прикрыла глаза, - не тот вопрос. Как зовут юношу и где он?
- Эм… - смотрю на Аларма и делаю шаг вперёд. – Юноша – это я.
- Второй вопрос. В смысле, - прикрывает глаза, - как имя твоё?
- Элиот.
- Хорошо. – кивает и уходит в дом. – Иди за мной, на Манька не наступи.
- На кого? – переспрашиваю, проходя в дом и прикрывая дверь.
Под ногами послышалось шипение. Опускаю взгляд и вижу змею, что лежит у моих ног и изучает раздвоенным языком мои кроссовки.
- Ай! – вскрикиваю, отскакивая в сторону.
- Это – Маньок. – кричит из соседней комнаты Янья. – Он не укусит, если ты на него не наступишь.
- Мне кажется, что держать ядовитую змею в доме – небезопасно. – говорю, проходя в комнату, где чем-то гремит Янья.
- Он не опасен. Его яд не способен нас убить.
- Вас – да. – киваю. – На эльфов яд змей не действует, но как же гости?
- О каких гостях ты говоришь, Элиот? – втыкает в стол нож, которым до этого что-то рубила. – В наших домах гостят только такие, как мы. Чужакам здесь не место.
- А как же я? Я не эльф, я – ведьма, но я в вашем доме…
- Это редкое исключение. – разводит руками и начинает вновь что-то рубить.
Под ногами шипит Маньок, приползший к нам. Морщусь и отхожу от хладной твари. Не люблю змей. Не то чтобы очень не люблю, но предпочитаю обходить стороной. Пусть пресмыкаются подальше от меня.
- Садись. – указывает на кривоватый стул.
Не став спорить, сажусь и откидываюсь на спинку, которая жалобно скрипит под моей спиной, а из старых досок вылетает пара опилок.
- Не вертись. – берёт меня за подбородок. – Будешь вертеться – спинка отвалится. Спинка отвалится – упадёшь. Упадёшь – разобьёшь голову. Оно тебе надо? – отрицательно качаю головой. – Я тоже так думаю. Нам нужно успеть до одиннадцати сорока.
- Почему?
- Потому что в полночь я должна быть там. – неопределенно тыкает кисточкой куда-то в стену. – Мне нужны травы.
Понимающе киваю и больше ни о чём не спрашиваю. Сказать, что эта женщина странная – ничего не сказать. Несмотря на всю её хрупкую и привлекательную наружность, в голове её творился сущий кошмар, и я как-то не горел желанием посвящать себя в его детали…
- Готово. – говорит, откладывая кисть и утирая лоб, тем самым оставляя на нём жирую полосу. – Сиди… - смотрит в окно. – Сиди пол часа, потом смоем.
- Где смоем?
- В ванной комнате, где ещё! – всплёскивает руками. – Вы – ведьмы всегда недооценивали эльфов и считали их, то есть нас, дикарями и отсталыми личностями. А у нас, между прочим, - тыкает себя кистью в грудь, - в телах души тончайшей организации, а в головах знания тысячелетий. Эх… - махнула на меня рукой. – Зачем я тебе это говорю?
- Я так не думаю. В смысле, я не считаю эльфов отсталыми. У меня лучший друг – эльф. И отец у него классный. И остальная семья… Единственное, - поворачиваюсь к женщине, - эльфы кажутся мне слишком жестокими. Отца моего друга, когда мой друг и его сестра были новорожденными, выгнали из города.
- За что выгнали? – спрашивает, не оборачиваясь, продолжая что-то искать в ящике.
- За то… - надо ли говорить? Ай, надо… - За то, что мой друг и его сестра – полукровки. Их мать – обычный человек.
- Пф, - фыркает и разводит руками, - тогда понятно. Им ещё повезло, что не убили… У нас бы убили… - возвращается к ящику, что-то ища.
Тяжело вздыхаю и сажусь прямо, чуть съезжая вниз. Как-то непонятно мне: как существа, обладающие столько тонкой натурой, столь сильной связью с природой, могут клеймить, изгонять или даже убивать кого-то за то, что он просто немного другой. К тому же, в случае Чары и Миры, от них факт не похожести вообще не зависел. Мы же не выбираем, где и от кого родиться? А их обрекли на изгнание просто за то, что в их венах течёт не чистая кровь. А вот чем эльфийская кровь лучше любой другой никто так и не объяснил…
- Всё, иди умывайся.
В самом деле? Я и не заметил, за своими размышлениями, что прошли уже отведённые мне пол часа.
К моей большой радости ванная комната в северном эльфийском поселении мало отличалась от той, к которой привык я. К тому же, с учётом того, что последние дни я умывался в ледяных родниках, любое закрытое помещение, имеющее водопровод казалось мне невероятной роскошью. Да уж, как же легко люди отвыкают от хорошего, и как же их потом этим хорошим легко порадовать…
Быстро раздевшись, я запрыгнул в тёплую, даже горячую воду, блажено улыбаясь и устраиваясь в овальной ванной.