Страница 5 из 6
- Это кладбище заброшено. Часто страдает от затопления. Камень крошится, дорожки зарастают. Мир не может определиться, кому выделять деньги на содержание… этих, Ваших, победителей. Разве это – радость? Здесь похоронено огромное Культурное достояние всего человечества, всего мира – а дань некому преподносить. Никто не хочет заботиться о тех, кто уже добежал. Ушел. От кого БОЛЬШЕ нет пользы.
Промолчала. Лишь больные эмоции исказили мое лицо, выдавая мысли и слабости.
***
(Н е з н а к о м е ц)
Внезапно сорвалась с места девчушка, да так резво, будто сам черт из табакерки выскочил. Быстрый, мимолетный взгляд на часы:
- Ой, прошу прощения, я уже опаздываю. Простите.
Наспех сгребла свои работы, сложила в сумку. Собрала кисточки, тюбики с краской, захлопнула, собрала этюдник. А я, старый идиот, лишь удивленно, немотствуя, наблюдал за этими лихорадочными движениями, будто завороженный, едва ли соображая, что происходит.
Неужто обидел?
- П-простите, - и снова короткий колкий взгляд на меня, краснея.
- Да нет. Это я у Вас прошу прощения, если чем… - поспешно встал, выровнялся рядом, опомнившись, и поведя наконец-то себя, как подобает.
- Нет! Нет! – взволнованно перебила. Искренне. - Дело не в Вас. Я опаздываю. Действительно опаздываю. - Замерла вдруг на мгновение, прикипев взглядом, уставив в мои очи свои карие бусины, заодно погружаясь в тяжелые мысли. – Мне пора бежать… - шепотом, да так, что пришлось едва ли не по губам читать.
- А зовут-то Вас хоть как? – заторопился уже я. Будто что-то важное вот-вот ускользнет от меня, улетучится, едва только, подразнив, явило себя на свет.
Замялась в рассуждениях, еще больше покрылась багровой краской смущения:
- Амели.
Резкий разворот – и побежала, помчала к центральным воротам, на ходу в десятый (тщетный) раз забрасывая на плечо ручку своей огромной сумки… с драгоценностями талантливого художника.
Глава 3. Бренская
***
(Х у д о ж н и ц а)
Амели?
Да уж. Выдала.
Так зовут красивую героиню из фильма, а не меня…
А я? А я - обычная девочка, девушка, рожденная в Украине, и ныне живущая – в Италии. Рита Бренская перед вами. Простая девчушка с мечтами, как у Черного Властелина. Вот только вместо зла… я хочу подарить миру - красоту.
Соврать, солгать бы вам, да рассказать какая я талантливая, гениальная художница, что давно уже заметили мои старания другие мастера. Выставки, званые вечера – сплошь и рядом, в моей жизни. Соврать бы, да нельзя.
Рисую, рисую я лишь… для себя. Рисую мечту, да и только.
Зарабатывать приходится совсем иным. Вот и сейчас бегу (черт! черт! кошмар как опаздываю!) в кафетерий. Буквально несколько метров – и на Марко Поло… будет маленький ресторанчик. Официантка я там. Официантка.
Не жалуюсь – платят исправно, конфликты редко случаются, чаевые порой неслабые. Да и смена моя – вторая, так что с утра и до пяти вечера я всегда свободна.
Тратить безмозгло, без пользы отпущенное время – глупо, а потому нашла себе еще одно занятие – три дня в неделю (вторник, четверг и воскресенье) я мчу почти через полгорода на склад бытовой техники, где старательно отрабатываю зарплату уборщицы. Низко летаем? Мне хватает. Я не строю глупых планов ни на учебу в высших заведениях, ни на работу в офисах, при дресс-коде и строгих, унылых правилах. Так или иначе, мне хватает на еду и на оплату за съем квартиры, на коммунальные счета и на приобретение изредка одежды (строго по необходимости). Но даже не это главное. А важно то, что мне достаточно, чтобы, хоть и понемногу, но откладывать на мечту… детскую, наивную, глупую… мечту.
Вот и все. Вот и точка.
Дальше моей фантазии… и не хочется разгораться. Дальше я не иду.
Чем больше ответственность – тем меньше свободы, вам так не кажется?
А я… последней - сильно дорожу.
Никаких обязательств, обещаний... а, следовательно, и обид – вот мой девиз по жизни. Короткой жизни, ведь странное у меня еще с детства предчувствие: не жить мне долго, не мучиться в этом мире. Год, два – пять. Не дотяну и до тридцати.
Сейчас мне двадцать один – и я… счастлива. Что можно еще пожелать?
Сбудется моя мечта – и я буду окончательно свободна: свободна, от каких либо клятв и обещаний. Свободна, чтобы уйти. И я с радостью займу место. Свое, личное… место метр на два в земле (доколе какой-то неопытный молодчик не пожелает там же закопать уже иного, рядом с сотлевшей жизнью старого гроба, мирянина).
***
Резкий поворот – и отдышаться прежде, чем зайти внутрь. Миссис Молли не любит, когда я взбудораженная… «мечусь среди хрупкой посуды».
Еще глоток воздуха – и дернула дверь.
- Простите, что опоздала.
- Снова на своем кладбище засиделась?
Пристыжено опустила взгляд в пол, а руки уже выплясывают, завязывая фартук. Прежде нужно вымыть грязную посуду, а уж потом обслуживать столы.
Глава 4. Барышня
***
И снова пятница.
Полдевятого, а я уже спешу в свой маленький мирок грез. Сумку на плечо со снаряжением - и тащусь на кладбище. Благо, что от дома до метро близко, а там, на месте, буквально метров двести (от Пирамиды, если слышали) – и уже в некрополе.