Страница 67 из 130
- Салага, не усердствуй, а то взорвешься, догоняй и сбавляй ход. И автобалансировщик выключи, он не дает тебе полностью контролировать доспех. - Хоккинс проигнорировал последнюю часть, так как знал, что отключив балансировку, он тут же рухнет на землю.
- Я же говорил, что он не полный дегинират.
- Да, Фред, теперь я должен тебе еще и пачку сигарет.
- Не забывай об этом.
Отряд двигался известным только им одним маршрутом, петляя среди совершенно однотипных коридоров, иногда расстреливая попадавшихся на пути врагов, причем все это проходило у них так легко, что Хоккинса бросало в дрожь уже не столько от вездесущего врага, а скорее уже от этого безумного отряда. Первое время Хоккинс старался запомнить их маршрут, но в итоге забросил это дело, так как повороты и коридоры менялись так быстро, что боец просто никак не мог усвоить всего этого объема данных. Они преодолели очередную однотипную комнату и через разлом в стене вышли обратно во внешнюю сферу крепости, возвращаясь обратно в царство мрака. Хоккинс ожидал вновь возвращения гнетущей атмосферы, но вместо нее пришло чувство всеобщего веселья. Как только отряд погрузился во тьму, со всех сторон полетели шутки и подколы, кто-то пел, кто-то рассказывал стихи, все это беспрерывно комментировалось.
- Тихо ребят, вы шокируете новичка.
- А что нам изменять своим обычаям из-за него? Пусть привыкает.
- Не могу я идти в том унынии, в котором ходят регулярные войска. Так же застрелиться недолго. Ну, нападает враг из темноты, так пусть нападает, что из-за этого трястись?
- Вы вообще люди? - не выдержав, спросил Хоккинс.
- Люди, самые настоящие и самые человечные из всех людей. Не похожи?
- Он просто не видел твоего лица Пол, я бы поспорил человек ты или нет. - снова канал связи разразился хохотом. - Так народ впереди бой. Придется ворваться и пробиваться, всем приготовиться. Ускоряемся.
Отряд рванул вперед. Впереди Хоккинс увидел вспышки взрывов и выстрелов, Отряд влетел на обширную площадку, где основные десантные силы Союза сражались с наступающими ордами Рабочих, Солдат, Пауков.
Поле боя находилось в хаосе, войска разрознены, между позициями бойцов семенили многочисленные Рабочие, один танк дымился в центре поля, другой на полной скорости нарезал круги по краю области, расстреливая приближающихся противников, на его поверхности сидело несколько Рабочих, тщетно пытающихся вскрыть композитную броню. Командная машина, столь ненавистная Хоккинсу, дымилась, но вокруг нее до сих пор стояло кольцо десантников, удерживающих оборону. "Гуль" сбившись в плотное кольцо, словно ощетинившийся пушками еж несся через поле боя, Хоккинса несло на волне, он находился в центре ежа, поэтому просто не мог не успевать за отрядом, потому, что был зажат им со всех сторон. Вокруг, сквозь гул выстрелов и взрывов Хоккинс слышал смех членов отряда. Бойцы "Гуля" определенно получали удовольствие от этого процесса, непроизвольно сам Хоккинс тоже улыбнулся.
Одна из стен взорвалась, крупные куски разлетались по всей области, поднимая клубы пыли, из проема появился Спартанец, удерживающий за шею гигантского Червя. Спартанец выхватил плазменный меч, перехватил его обратным хватом, вогнал его пониже шеи Червя и провел вниз, рассекая машину напополам. Из образовавшейся дыры следом вышла еще пара Спартанцев и ракетным залпом вычистила приближающиеся отряда врага, спаренные гатлинги с стрекотом заработали осыпая врага градом пуль, теперь Хоккинс понял настоящее значение этой фразы. Когда свинцовый дождь превратил наступающие орды Рабочих не столько в ковер из трупов, сколько просто в далекое подобие черно-серого месива.
- Что встали? - голос Спартанца громом разнесся по помещению. - Отступаем.
- Ты опоздал Вил. - крикнул ему в ответ кто-то из "Гуля".
- Как смог, так и пришел. Даже червя для вас приговорил, видишь? - Спартанец помахал трофейной головой.
Разрозненный войска Союза рванули в образовавшийся проход, бросая технику и оружие, сбиваясь, падая, перешагивая через тела союзников и раздавливая не успевших отползти в сторону раненых бойцов. Это выглядело скорее как побег крыс с тонущего корабля, нежели планомерное отступление армии. "Гуль" остановился, отряд с небольшой возвышенности наблюдал за этим бегством, неподвижно стоял и Спартанец Вильяма, над полем битвы раздавался рокот орудий машин. Хоккинс стоял вместе с отрядом, следя за каждым действие трусливых бойцов основных сил.
- Отвратительно - голос командира отряда громом раскатился по сознанию Хоккинса - вот почему я и ушел из армии, любая высадка, любой масштабный рейд, всегда заканчивался именно таким образом, вне зависимости от успехов достигнутых общими усилиями. Враг всегда отбивался до последнего, и когда наступал переломный момент бойцы Союза трусливо бежали с поля боя. А знаешь, почему они так делали Салага? - Командир повернулся к Хоккинсу, тот лишь отрицательно помотал головой - Потому что первыми с поля боя всегда сбегали командиры, им всегда слишком сильно было важно их место в иерархии командования, чтобы заботится о рядовых бойцах. Пойдем, посмотрим, кто еще жив и кого еще можно спасти. Вил, прикроешь?
- Без проблем, я бы бросил вас здесь, если бы как и эти рванули наутек. - Спартанец прошагал к дальней окраине поля боя. Гигантская человекоподобная боевая машина прошествовала мимо отряда, знаками отдавая приказы другим Спартанцам. Которые, согласно приказам Вильяма, организовали оборону периметра. - Вижу, у вас новенький.
- Подобрали потерявшегося щенка, - ответил командир "Гуля" - возможно, из него выйдет что-нибудь толковое.
Осмотр поля боя не занял много времени. Во-первых, некоторые, еще сохранившие свою человечность воины Союза, унесли часть раненых на своих спинах или импровизированных носилках, поэтому "Гулю" оставалось только бегло осмотреть оставшиеся на поле боя тела. Во-вторых, проверить жив человек или мертв, было не трудно. Подходишь, открываешь небольшую панель сбоку от груди, если индикатор горит зеленым, то еще живой и можно грузить на транспорт, если синий, то он еще жив, но находится в агонирующем состоянии, лучше добить, а если индикатор красный, то можно смело ставить на теле крест, этот не жилец. Конечно, отряд не осматривал разорванные на части тела, а также доспехи с вообще не горящим индикатором, что означало неполадки в системе жизнеобеспечения, а если она накрылась в данной ситуации, то человек уже гарантированно умер, как минимум, от недостатка кислорода. Всего жизнеспособных раненых оказалось чуть больше десятка, также была тройка "синих", которых сложили в одном месте, выслушали их последние слова, и командир самолично пустил каждому из них пулю в лоб, потом также самолично достал из их шлемов "черные ящики" и сложил их в небольшой контейнер на поясе.