Страница 76 из 97
— Не смотри, — он закрыл рукой лицо и гаркнул: — Саша, тащи её в дом!
— Ээ, нет, — я прижала его к машине и попыталась снова дотронуться до лица.
Но Рома лишь сильнее прижал ладони и напряг плечи. Сумасшедший дом, — содрогнулась я. Может, это всё сон, и Саша ко мне не заходила?
— Братик, — запыхавшаяся Саша встала рядом и согнувшись, тяжело вздохнула. — Я ведь предупреждала, что получится именно так.
— Я сказал — забери её!
— Саш, — я показала на своё лицо и уточнила: — Я правильно понимаю, что это маска? Искусственная кожа? Вы меня обманули, и всё-таки пострадали при пожаре, да?
Хлопнув себя по лицу, она покачала головой и склонила её набок:
— Нет, милая. Лицо брата не пострадало, ну почти. В Лондоне он как-то ввязывался в драку, и не единожды, поэтому ему вправляли нос, ну и зашивали кое-какие шрамы. Чтобы избавиться от следов, ему пришлось сделать пластику. Но ничего страшного там нет, поверь.
— А что тогда? — я снова посмотрела на замершего Рому.
— Так и будешь прятаться? — Саша пнула его по ноге и прошипела: — Ты мужик или девка малолетняя?! Где яйца успел потерять?
— Эм, Саш, не стоит, — покраснела я.
Давно я не слышала подобных разговоров. Сестра Ромы всегда грешила подобной лексикой, за что её постоянно ругала тётя Алиса. Прошла минута, прежде, чем Рома сдвинулся с места, и опустил руки. В его глазах сверкали злость и ещё что-то. Что-то, что я не могла распознать.
Как во сне, я протянула подрагивающие пальцы к нему и коснулась шеи. Складка искусственной кожи легко поддалась, поэтому я без труда смогла поднять её. Сначала показались губы и твёрдый подбородок с маленькой ямкой. Потом открылись загоревшие гладко выбритые щёки. Крылья носа трепетали и были уже, чем в силиконе. Когда оставалась только верхняя часть, он резко поднял руку и убрал остатки грима.
— Никита?
Несколько секунд я просто смотрела, не веря своим глазам. Ноги подкашивались и не желали держать вдруг ставшее очень тяжёлым тело. Опустившись на сухую землю, покрытую рваными островками травы, я вцепилась в неё, как последнюю опору, и подняла голову:
— Что же это, ха-ха... не может быть, — на глаза навернулись слёзы. Прижав тыльную сторону руки ко лбу, я улыбнулась и расплакалась. — Актёр, ха-ха-ха, — смех получался каким-то вымученным и истеричным. — Психотерпавет. Парень, от которого я не смогу отказаться. — Смахнув с подбородка солёные капли, я поднялась на ноги, и сделала шаг назад.
Вся компания стояла в полном молчании. Домогаров даже бровью не повёл. То есть, он-то как раз и знал, кто скрывается под маской или кто носит маску? Саша вытащила пачку сигарет и нервно щёлкая зажигалкой, попыталась прикурить. А вот Рома, или Никита, смотрел прямо на меня, выжидая.
— Обманщик, — смогла, наконец, выдавить я. — Ты мне врал столько времени. Целый год водил за нос, — я громко рассмеялась, — боже мой... я такая дура, что поверила в тебя, в эти отношения. Наверное, на мне с рождения висит какое-то проклятье. Интересно, в моей жизни была хоть капля правды?
Я чувствовала, что ещё немного и всё, больше не смогу ни стоять, ни смотреть, даже говорить не смогу. Подбородок предательски задрожал, и когда он наклонился, я инстинктивно схватила пистолет и направила прямо на него:
— Н-нет. Пожалуйста, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Не двигайся.
— Мелания! — испуганно вскрикнула Саша.
— Не делай этого! — Виктор опустил руку с зажатым телефоном и уставился на нас.
Но ему было как будто всё равно. Равнодушно посмотрев на дуло, он сделал шаг вперёд, почти упираясь в оружие.
— Не надо, — скривилась я, с трудом держа руки ровно. — Не двигайся, не заставляй меня это делать. Пожалуйста.
— Я не боюсь тебя, — тихо сказал он. — Прости.
— Н-нет, — я отвела глаза. — Невозможно. Я устала. Отпустите меня. Я так больше не могу.
— Нет. — Он провёл пальцами по моей мокрой щеке. — Прости, Мелания. Я знал, что тебе будет больно и не хотел показываться. Прости.
— Все лгут. Вокруг меня все лгут. Ненависть мешает дышать, я будто тону каждый день. Я не вижу солнца, я до сих пор в той вязкой тьме, она выжигает душу. Я больше не могу. Отпусти.
— Нет.
— Как ты не понимаешь, — я пошатнулась, — я пустая. Просто оболочка. А-а-а-а! — мой крик разнёсся по округе. — Ненавижу, я всех вас ненавижу!
— Знаю. Прости, — Рома аккуратно освободил мою руку от пистолета и прижал к себе, гладя по волосам. — Прости, малышка. Я думал, что смогу сдержаться и доиграть роль до конца. Так было бы лучше, но рядом с тобой невозможно оставаться равнодушным. Это больно.