Страница 73 из 97
— Кто он? — с трудом выдавила я. — Кто он такой, чёрт возьми?! — мой крик разнёсся по комнате.
— Профессиональный актёр и психолог, — ответил Рома, зажимая рот Саше.
— Актёр, — я покачнулась, изо всех сил цепляясь за диван. — Актёр...
— Мел! — Саша укусила Рому за палец и крикнула: — Не верь этому идиоту, всё не так!
— Ты слишком надоедлива сестра, — усмехнулся он. — Не вмешивайся. Это не твоё дело.
— Ты так сильно меня ненавидишь? — прошептала я.
— Да.
И снова мне хочется умереть и не чувствовать пустоту.
— Почему?
— Потому что ты принадлежишь семье, которая уничтожила моих любимых родителей и младшего брата. Лишила меня всего, даже надежды на будущее.
— Мел, нет, — расплакалась Саша. — Не верь этому остолопу... не надо, девочка...
— Я... простите, мне надо побыть одной, — уронила я и, отодрав себя от дивана, пошла наверх.
«Актёр, — билось в ушах. — Психолог».
Ненависть. Меня всю жизнь окружала одна только ненависть, и единственный луч света стал мне недоступен.
Провалявшись на кровати до самого вечера, я, наконец, смогла определиться с тем, что мне нужно. В первую очередь и безусловно это — дочь. Во-вторую — свобода. Как бы мне ни хотелось признавать, но Рома был прав. Чтобы бороться с матерью я должна быть на одной с ней ступеньке, но одна только мысль, что мне придётся взять фамилию Домогаровой вызывала рвотный рефлекс. К тому же, как отреагируют на такой финт Глеб и Борис? Почему Виктор разводится с Ларисой, и когда мать вернётся в Россию? Не может же она всю жизнь прятаться заграницей, да и не станет. Вероятно, она ждёт результатов моих поисков.
А ещё мне надо наказать Глеба. Оставить всё как есть и позволить ему избежать наказания за мои страдания я просто не могла. Душу жгла сильнейшая ненависть. Я готова была собственноручно убить его, и это-то больше всего и пугало. Что если я не смогу сдержаться и причиню ему физический вред? Тогда я стану такой же, как он. Но и доказательств плена и изнасилования у меня не было, кроме результатов обследований. К тому же, он всегда пользовался контрацептивами.
Все, кто служит в его доме, никогда не станут свидетельствовать в суде, потому что в этом случае их жизнь будет подвергнута опасности...
— Мелания, — в дверь аккуратно постучали. — Ты ещё спишь?
— Нет. Погоди минуту.
Натянув футболку, я влезла быстро в джинсы и открыла дверь. Лицо Саши опухло и глаза были красные. Плакала, что ли?
— Что ты хотела? — вздохнула я, пропуская её в комнату и на всякий случай оглядывая коридор.
— Его здесь нет, — тихо сказала она, опуская голову. — Мел, прости, он врёт, на самом деле...
— Мне всё равно, — равнодушно ответила я.
— А?
— Я говорю, что мне всё равно, — терпеливо повторила я. — Ты можешь просить за него сколько угодно, но мне достаточно того, что я слышала.
— Но подожди! — Саша схватила меня за запястье, заглядывая в глаза. — Он правда, такой ещё ребёнок! Сам не знает, что говорит!
— Да плевала я, Саш. Надоело постоянно выслушивать дерьмо. Надоело. У тебя нет причин защищать передо мной брата, мы давно уже чужие друг другу. Ты сама сказала, что вы здесь уже несколько лет, и за это время он ни разу не показался, не сказал, что жив, что ты жива. Да и ты тоже. Мы с тобой виделись несколько раз, но ты упорно играла свою роль, так что не проси меня о понимании. Я никогда этого не пойму и не приму.
— Прости, — прошептала Саша, отпуская меня и проходя к окну. — Мы действительно заигрались в конспирацию. Думали, что если ты будешь знать, что мы — это мы, то в конце концов выдашь. Не сможешь сдержаться, а этого позволить было нельзя. Иногда решение, которое ты принимаешь, причиняет много боли, но от последствий этого решения никуда не сбежать. Я поговорила с братом. Он согласился помочь вернуть Лизу, но при одном условии.
— Каком?
— Ты поговоришь с Виктором.
— Совсем с ума спятил, — опешила я. — Можешь передать ему, что я верну все деньги, потраченные на моё лечение, так быстро, как только смогу. Ненавижу быть должной. Но о Домогаровых пусть больше даже не заикается, иначе я ему врежу. Я благодарна вам обоим за то, что вы спасли меня после аварии, но на этом всё. Я рассказала всё, что знаю о пожаре. Я считаю, что это моя мать Мария Звягинцева подстроила взрыв, пустив на кухне газ. За то время, что мы собирали с тётей Алисой чемоданы, газ собрался в помещении и произошёл взрыв. Что именно вызвало искру — выясняйте сами. Это всё, чем я могу вам помочь.