Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 97

— Что? — Рома встряхнул меня за плечи, и поднял голову за подбородок.

— Неважно, — я прикрыла глаза, смаргивая слезу. — Он всё равно не хочет меня видеть, так какой толк распинаться здесь перед вами?

— Эм... думаю, нам всем надо успокоиться, — Марина попыталась оторвать руку Романа от моей головы, но у неё ничего не вышло.

Взгляд, которым он меня прожигал был наполнен злостью, я бы даже сказала яростью. И в этот момент мне очень захотелось спрятаться в какую-нибудь нору, где никто не сможет меня достать и тронуть. Прикосновение его рук обжигало кожу, вызывая дрожь и тошноту.

— Что ты хотела сказать? — он повторил свой вопрос сквозь зубы, заставляя меня снова сжаться от страха. — Говори!

Не могу. Противно от самой себя. Я же никогда не была трусихой, так почему позволяю так с собой разговаривать? Кажется, что часть меня просто рассыпалась на сотни осколков, которые разрывают меня изнутри.

— Рома, ты перегибаешь палку, — Марина выступила вперёд и тронула брата за плечо. — Так нельзя, она только что с больницы. Ей нужно время, чтобы прийти в себя и адаптироваться. Отпусти.

Замедлившись на несколько мгновений, он нехотя разжал пальцы и отпустил мою голову. После этого Роман просто развернулся и ушёл. Из дома. Хлопнула входная дверь, и мне показалось, что где-то даже осыпалась штукатурка, а может быть и лопнула дверная коробка. С такой силой он приложил.

— Марина... — я захлебнулась от страха и сжалась в комок. — Марин, мне страшно, он... я... я боюсь его, пожалуйста, отпустите меня.

— Девочка моя, — дрожащим голосом сказала она, гладя меня по голове. — Бедная. Прости, он не со зла. Он сейчас просто на взводе и... поверь, он не злой. Пойдём, я что-нибудь приготовлю, тебе нужно перекусить, да и мне в общем-то тоже — я с самого утра ничего не ела.

Подставив плечо, чтобы я поднялась, она буквально взвалила меня на себя и привела на кухню, усаживая за стол. И если бы не высокая спинка стула, то я возможно бы упала, потому что та аура, что витала вокруг Романа Владимировича, подавляла любое желание сопротивляться и убивала все ростки моей самозначимости.